-- Буду тѣмъ же геніальнымъ человѣкомъ. Пока я еще только-что выступилъ на этотъ путь. О! это будетъ великолѣпно. И такъ просто, такъ просто, такъ удивительно просто.
-- Просто, дѣйствительно... для тебя. Но въ цѣломъ мірѣ нѣтъ человѣка съ такимъ даромъ, какъ твой, Поль.
-- Идіоты! безмозглые идіоты! Помилуйте, въ этомъ домѣ въ одинъ мѣсяцъ сдѣлано больше чудесъ, чѣмъ вся орава спиритовъ произвела ихъ съ тѣхъ поръ, какъ начались ихъ дурацкія постукиванія и со всѣми изотерическими буддистами въ придачу. Идіоты! И они еще смѣютъ продѣлывать свои фокусы и мелкія плутни, и люди вѣрятъ имъ.
-- Хорошо, голубчикъ, хорошо.
Старикъ тихонько потиралъ руки.
-- Вполнѣ естественное презрѣніе къ низшему классу практикантовъ. У тебя даръ; у нихъ фокусы. У тебя тайна; у нихъ механическіе пріемы. Да, ты можешь вытѣснить ихъ съ поля дѣйствія. Ну, а потомъ что?
-- Я открою новую систему философіи, продолжалъ Поль восторженно.-- Я сдѣлаюсь главой великой школы. Я называю это Древнимъ Закономъ. У меня есть и священная книга -- я пишу ее въ настоящее время -- Книга тайной премудрости царя Соломона, увезенная въ Абиссинію его сыномъ Менелекомъ.
-- Очень хорошо, Абиссинія -- очень хорошо. Тибетъ уже выдохся. Абиссинія -- очень хорошо.
-- У насъ будетъ коллегія и избранные ученики. Но только они будутъ непремѣнно людьми, владѣющими такимъ же даромъ какъ и я. Будутъ степени -- отъ послушника до адепта. О! ясно вижу я передъ собой весь путь. А когда коллегія будетъ основана, и имя мое прославлено навѣки, и я достигну апогея своего могущества, тогда я вдругъ пропаду безъ вѣсти и останусь загадкой на всѣ грядущіе вѣка.
-- Д-да, Поль.