Онъ пріѣхалъ полный восторга и надежды, съ портфелемъ, набитымъ чудесными произведеніями, которыя должны были сразу покорить всѣхъ издателей, поразить восторгомъ и удивленіемъ всѣ Соединенные Штаты, не говоря уже о Великобританіи и ея колоніяхъ. Онъ началъ съ того, что перебиралъ въ умѣ, къ какому журналу ему обратиться сначала къ "Horper", или "Scribner", или "Century", или "Atlantic"; или же не попытать ли ему сначала англійскіе журналы: "Longman's", "Temple Bar", "The Cornhill" и т. д. Въ концѣ концовъ рѣшилъ быть патріотомъ и отдать первые плоды своего генія родной странѣ. Потомъ уже они перейдутъ черезъ океанъ и заставятъ поблѣднѣть отъ зависти англійскихъ писателей.
Къ чему разсказывать его исторію? Каждый пойметъ, что незрѣлыя произведенія умнаго мальчика не встрѣтили одобренія. Онъ забросалъ всѣхъ издателей своими рукописями. И ни отъ единаго не слышалъ ни одного привѣтливаго слова, а теперь все кончено. Онъ всѣхъ перебралъ, и всѣ отвергли его, и у него не было больше денегъ. Положеніе по истинѣ ужасное. Въ концѣ недѣли онъ долженъ будетъ съѣхать съ квартиры и среди зимы ему негдѣ будетъ преклонить голову.
И всего лишь полгода назадъ онъ пріѣхалъ въ этотъ городъ, съ твердымъ рѣшеніемъ пробить себѣ дорогу, заработать себѣ славу и деньги. И вотъ чѣмъ это кончилось! Вотъ чѣмъ увѣнчалось его честолюбіе! Много восемнадцатилѣтнихъ юношей мечтали о томъ же самомъ, но не многіе такъ сильно вѣровали въ мечту, чтобы попытаться привести ее въ исполненіе! Бѣдный Цефонъ! Что-то съ нимъ теперь будетъ!
Онъ былъ такъ несчастенъ, что не смѣлъ думать, но бродилъ безцѣльно по улицамъ и прислушивался къ разговору прохожихъ.
Сначала прошли двѣ дѣвушки, закутанныя въ мѣхъ, съ густыми вуалями, муфтами, перчатками и защищенныя отъ холода такъ уютно. Онѣ болтали о тряпкахъ и быстро пробѣжали мимо него. За ними послѣдовали двое среднихъ лѣтъ господъ, толковавшихъ про доллары; они тоже прошли мимо. Послѣ того прошли двѣ пожилыхъ дамы; онѣ разговаривали про своего священника; прошло двое молодыхъ людей, говорившихъ о долларахъ. Затѣмъ еще двое молодыхъ людей, и тѣ толковали про доллары. Еще нѣсколько женщинъ и нѣсколько мужчинъ, и всѣ они говорили о нарядахъ или долларахъ и всѣ прошли мимо.
Затѣмъ появилось двое людей, говорившихъ о чемъ-то другомъ.
-- Говорю вамъ, докторъ, что вамъ слѣдуетъ взять ученика.
-- Я часто думалъ объ этомъ. Но затрудненіе въ томъ, гдѣ его найти.
-- Вы не стары, но вы можете умереть, и тогда ваша неподражаемая сила и ваши знанія умрутъ вмѣстѣ съ вами... я говорю, возьмите себѣ ученика.
-- Мой дорогой другъ, гдѣ я его найду. Мнѣ нужна тысяча качествъ, соединенныхъ въ одномъ, а всѣ они рѣдки даже взятыя отдѣльно. Напримѣръ, мнѣ нужна молодость, острый умъ, симпатія, высшая нервная и чувствительная организація, поэтическія способности, большая начитанность и хорошее воспитаніе. Мнѣ нуженъ молодой человѣкъ вполнѣ свободный отъ всякихъ узъ родственныхъ, общественныхъ, всякаго рода путъ. Мнѣ нуженъ кромѣ, того такой, который бы былъ безусловно послушенъ и хранилъ бы, если я того потребую, ненарушимую тайну. Кромѣ. того, онъ долженъ быть чистымъ юношей, свободнымъ отъ всякихъ пороковъ и согласиться отложить на неопредѣленное время погоню за долларами. Скажите мнѣ, мой другъ, гдѣ я найду такую жаръ-птицу, такого феникса себѣ въ ученики.