-- Это только потому, что люди такъ глупы, что не составляютъ ассоціацій. Когда они этому научатся, то перестанутъ быть рабами.
-- Мудрый философъ! Тѣмъ не менѣе, я отправлюсь теперь къ фамильному стряпчему и посмотрю, нельзя ли спасти хоть части имущества. И вмѣсто того, чтобы радоваться, я посмотрю, нельзя ли этихъ директоровъ протянуть къ суду, и если можно, то я это сдѣлаю.
-- Я ничего противъ этого не имѣю; это будетъ законнымъ упражненіемъ для вашего ума.
-- А теперь когда мы остались только втроемъ -- продолжалъ Поль, вставая изъ-за стола, за которымъ щеголялъ такой замѣчательной черствостью -- мы можемъ побесѣдовать. Мы понимаемъ другъ друга. Прежде всего, лэди Августа, скажите мнѣ, что вы думаете?
Она колебалась.
-- Прекрасно слушать и говорить про добровольную бѣдность и отреченіе отъ земныхъ благъ, сказала она наконецъ. Ваши "друзья", стоящіе выше богатства, поучительны, какъ примѣръ. Но когда раззореніе приходитъ такъ неожиданно, какъ къ намъ, то... откровенно говоря, Поль, я не такъ преуспѣла -- да и никто изъ насъ -- въ философіи, чтобы перенести терпѣливо такой ударъ.
-- Другъ мой, сказалъ Поль, это не ударъ. Повѣрьте мнѣ. Только то было бы ударомъ, что могло бы васъ лишить той мудрости, какой вы уже научились, или помѣшать развиваться далѣе. Еслибы, напримѣръ, вы лишились всего и вынуждены были бы работать изъ-за куска хлѣба, это былъ бы ударъ, потому что это унизило бы вашу личность, не подготовленную къ такому труду. Но вѣдь этого, сколько я понялъ, нечего опасаться.
-- Нѣтъ. У мужа есть имѣніе, и Сивилла его наслѣдница. Она лишилась только состоянія своей матери: десяти тысячъ фунтовъ стерлинговъ! Всѣхъ тяжелѣе испытаніе для Цециліи, потому что она лишилась всего. Вчера еще у бѣдной дѣвочки было богатое приданое, а сегодня у нея ничего нѣтъ. Вчера она была независима, а сегодня находится въ полной зависимости.
-- Я не вижу причины, замѣтилъ Поль задумчиво, зачѣмъ было моимъ "друзьямъ" обращать вниманіе на этотъ инцидентъ... Я никогда не видѣлъ, чтобы они вмѣшивались въ денежные дѣла. Для нихъ, какъ и для всѣхъ разумныхъ людей, общественное положеніе, требующее денегъ -- безуміе, и тѣ, кто страдаетъ отъ такого положенія, то есть люди, которымъ приходится работать, чтобы другіе получали деньги, и тѣ, которые приходятъ въ отчаяніе отъ того, что потеряли деньги, должны были бы соединить усилія, чтобы измѣнить свое общественное положеніе. Въ то же самое время такъ велико участіе къ нашему семейству, которое, какъ я думаю, предназначено стать центромъ, откуда свѣтъ будетъ расходиться по всему свѣту, что я не могу, право, не могу вѣрить, чтобы "друзья" мои не знали объ этомъ событіи и не могу также повѣрить, чтобы оно было такой катастрофой. Я скорѣе думаю, что оно допущено для вашего поученія и пользы.
-- Еслибы мужъ могъ такъ думать! сказала лэди Августа. Еслибы вы могли намъ это доказать!