-- Разумѣется, я спрошу его объ этомъ. Они всѣ трое мои друзья. Я спрошу ихъ всѣхъ.
-- Вы укажите мудрецу современную точку зрѣнія, продолжалъ Томъ. Дайте ему понять, что деньги въ наше время уплачиваются людямъ только за услуги или за обѣщанія таковыхъ: объясните ему, что значитъ взять деньги обманнымъ образомъ; онъ, можетъ быть, искусенъ только въ древнемъ законѣ или чернокнижіи. Такъ вы объясните ему, какія неудобныя вещи бываютъ съ людьми, которые выманиваютъ у другихъ людей ихъ деньги.
-- Я спрошу у нихъ у всѣхъ, зачѣмъ они взяли деньги. Но, быть можетъ, они не захотятъ мнѣ отвѣтить.
-- Ну, разумѣется, сказала Сивилла.
-- Быть можетъ, мы ихъ заставимъ отвѣтить. Поймите, Поль, это деньги Сивиллы, Цециліи и мои. Я не потерплю никакихъ плутней съ этими деньгами.
-- Мои "друзья" никогда не плутуютъ. Если они не захотятъ отвѣчать мнѣ, я не могу ихъ заставить. И, говорю откровенно, что они не захотятъ мнѣ отвѣтить.
-- Я буду считать васъ отвѣтственнымъ за пропажу этихъ денегъ, сказалъ Томъ.
-- Какъ вамъ угодно. Но позвольте вамъ однако объяснить, что вамъ трудно будетъ доказать, что я имѣю какое-либо отношеніе къ этимъ чэкамъ. Одинъ былъ представленъ моимъ пріятелемъ, который находится въ Абиссиніи, другой -- живетъ въ Филадельфіи; третій -- въ Бомбеѣ. Вотъ все, что я могу вамъ пока сказать. Зачѣмъ чэки выданы м-ромъ Бруденелемъ, съ какой стати, ради какихъ соображеній -- этого я не знаю. Спросите м-ра Бруденеля.
Очень хорошо. И на видъ весьма разумно. М-ръ Бруденель не могъ указать, чтобы Поль имѣлъ какое нибудь отношеніе къ чэкамъ; онъ ничего ровно о нихъ не помнилъ.
-- Дайте посмотрѣть самые чэки, сказалъ Томъ.