-- Но какъ могъ онъ узнать о частныхъ дѣлахъ фирмы?
-- Милое дитя, я говорилъ тебѣ, что Поль одаренъ необыкновенной силой. Я полагаю, что онъ быстрѣе другихъ почуялъ, въ чемъ дѣло. Еслибы я обратилъ все свое вниманіе на этотъ предметъ, шесть мѣсяцевъ тому назадъ, то могъ бы тоже убѣдить твоего отца продать акціи. Ну хорошо. Слушай дальше. Чэки подписаны, какъ ты видѣла сама, твоимъ отцемъ. Кромѣ того всѣ три лица, которые получили деньги по чэкамъ, положили ихъ въ различные банки и всѣ трое при этомъ сослались на рекомендацію твоего отца. Каждый разъ оказывалось, что онъ написалъ письмо, въ которомъ ручался за респектабельность предъявителя чэка. Поэтому ни одинъ банкъ не колебался открыть текущій счетъ на такую значительную сумму и при такой вѣской рекомендаціи.
-- Все это удивительно, Томъ, но не доказываетъ честности этого человѣка.
-- Конечно, нѣтъ, сознаюсь. Но вѣдь до сихъ поръ ни одного пенса не было вынуто ни изъ одного банка. Я это узналъ и считаю это весьма знаменательнымъ. Хорошо. Я сдѣлалъ еще открытіе. Первый чэкъ былъ принесенъ старымъ старикомъ, хромымъ, который съ трудомъ двигался... самимъ Полемъ, безъ сомнѣнія. Второй принесъ среднихъ лѣтъ человѣкъ съ громадной каштановой бородой и въ очкахъ... опять-таки Поль. Третій принесъ человѣкъ въ восточномъ костюмѣ, смуглый, съ густой черной бородой и черными глазами. Я велѣлъ раскрасить фотографическій портретъ Поля, надѣть на него чалму и придѣлать черную бороду... вотъ онъ... настоящій портретъ Сурабжи Камситжи... но только, къ несчастію, въ банкѣ не запомнили его лица. И вотъ поэтому самый ловкій сыщикъ не можетъ примѣнить личность Поля къ предъявителямъ чэковъ. Остается намъ узнать, какимъ способомъ онъ вліяетъ на твоего отца и, я надѣюсь, вскорѣ буду знать достаточно объ этомъ.
-- А пока, онъ можетъ заставить отца продать помѣстье, домъ и все, что онъ имѣетъ.
-- Можетъ. Въ такихъ случаяхъ все возможно.
-- И ты нисколько не боишься?
-- Нѣтъ. Я не боюсь. Поль только подготовляетъ новое чудо. Онъ придумываетъ эффекты, и чудо будетъ истинно прекрасное, но только на этотъ разъ мы узнаемъ, можетъ быть, какъ оно было сдѣлано. И, можетъ быть, Додо,-- онъ взялъ ее за руку -- можетъ быть, это откроетъ глаза твоему отцу, и весталкѣ позволятъ оставить храмъ съ поверженнымъ кумиромъ
XI.
Разъ утромъ -- черезъ день или два послѣ объявленнаго банкротства Бруденель и К° Гетти сидѣла одна въ комнатѣ и читала романъ. Въ немъ описывалось все счастіе, какое даетъ любовь дѣвушкамъ, которымъ удалось найти поклонника молодаго, богатаго, красиваго, аристократическаго происхожденія и умнаго. Герой этого романа былъ, кажется, гвардейскій офицеръ, конечно, благородной фамиліи, натурально очень богатый, съ поэтической душой, ему было двадцать два года, а героинѣ восемнадцать -- это слишкомъ юный возрастъ для истинной и прочной любви -- но только ни романисты, ни поэты не замѣчаютъ этого, ни тѣ дѣвочки и мальчики, которые ихъ читаютъ. Словомъ, исторія была самая чудесная и съ самымъ счастливымъ концомъ, но только Гетти почему-то не интересовалась ею. Мысли ея блуждали.