Вдругъ дверь отворилась, и появился Поль, хотя шаговъ его не было передъ тѣмъ слышно. Въ этомъ не было ничего необычайнаго. Но Гетти почему-то покраснѣла, какъ роза.
Онъ вошелъ тихо, но не крадучись, и затворилъ за собою дверь. Онъ подошелъ къ окну и взглянулъ въ него. Было шесть часовъ пополудни апрѣльскаго дня. Сѣрое небо раскидывалось надъ садомъ, и восточный вѣтеръ раскачивалъ вѣтки деревъ; весна еще не проявлялась ни въ древесныхъ вѣткахъ, ни въ цвѣточныхъ клумбахъ. Поль вздрогнулъ отъ холода и задернулъ занавѣсы. Послѣ того сѣлъ на стулъ Цециліи у огня и взглянулъ на Гетти. Она отложила книгу и ждала.
-- Гдѣ Цецилія? спросилъ онъ.
-- Она прилегла. У нея голова болитъ.
-- Приведите ее сюда, и я вылѣчу ее отъ головной боли.
У этого молодаго человѣка была удивительная способность излѣчивать зубную боль, головную боль, невральгію и всѣ или почти всѣ боли, терзающія людей. Онъ лѣчилъ слугъ и ихъ знакомыхъ. Лѣкарство заключалось въ томъ, что онъ прикладывалъ руку къ больному мѣсту, и боль тотчасъ исчезала. Быть можетъ, она скоро опять возвращалась, и паціенту въ концѣ концовъ приходилось таки идти къ дантисту и выдернуть зубъ... но пріятно было получить облегченіе и на малое время.
Гетти встала, чтобы идти.
-- Нѣтъ, нѣтъ, сказалъ Поль. Пусть полежитъ. Это ей принесетъ пользу. А мы пока поговоримъ, Гетти.
Она сѣла, послушная его волѣ, и ждала.
Онъ всталъ и подошелъ къ ней.