-- Я вижу долгую жизнь, проходящую съ бѣдности. Я всегда буду чьей-нибудь компаньонкой. Но никто не будетъ со мной такъ добръ, какъ Цецилія. Я буду старѣться и становиться все бѣднѣй и всегда буду одинокою. Какая ужасная жизнь, Поль! закричала она. Я всю ее вижу, какъ на ладони. Не хочу больше глядѣть.
-- Но есть и другая картина, сказалъ Поль. Загляните еще, Гетти, и скажите, что вы видите.
-- О! я вижу дѣвушку; это я сама; и около нея стоитъ мужчина и ведетъ ее за руку; и о! она очень счастлива.
-- Видите ли вы лицо мужчины.
-- Нѣтъ, не вижу. Но я знаю форму его головы. Это... о!
Она закрыла лицо руками и ничего больше не сказала.
-- Поиграйте мнѣ на фортепіано, Гетти, сказалъ Поль, вставая съ мѣста. Скорѣй, скорѣй.
Она повиновалась; лицо ея разрумянилось, а глаза были опущены.
Она начала играть тѣ вещи, какія играла для Цециліи, когда слѣпая дѣвушка хотѣла помечтать подъ музыку.
Поль безпокойно ходилъ взадъ и впередъ по комнатѣ. Такъ въ далекой Америкѣ одинъ юноша, по имени Цефонъ, расхаживалъ взадъ и впередъ, когда одна дѣвушка, которую звали Висая, играла ему.