-- Гетти! закричалъ онъ.
Она остановилась и обернулась къ нему.
-- Ваша музыка меня не успокоиваетъ. Она меня съ ума сводить. О! встаньте и возьмите мои руки, Гетти, Гетти! Поглядите мнѣ опять въ глаза. Что они покоряютъ васъ? повелѣваютъ вамъ? Что у васъ кружится голова? Боитесь ли вы меня по-прежнему?
-- О! нѣтъ, нѣтъ!
-- Потому что они покорены вашими глазами, Гетти. Потому что они завоеваны.
Онъ тихонько притянулъ ее къ себѣ, обнялъ и горячо поцѣловалъ
Затѣмъ, не говоря ни слова, оттолкнулъ ее отъ себя, выбѣжалъ изъ комнаты и захлопнулъ за собою дверь.
XII.
-- Да, говорилъ клеркъ въ конторѣ секретаря. Человѣкъ этотъ здѣсь. Онъ прибылъ вмѣстѣ съ "Ореноко" изъ Квебека и полоумный, совсѣмъ полоумный! Онъ уже собиралъ три молитвенныхъ митинга и теперь собралъ четвертый. Я удивляюсь, какъ они это выдерживаютъ. Войдите, если желаете.
Дѣло было въ убѣжищѣ матросовъ, въ Докъ-Стритѣ.