-- Да, да.
И Поль взялъ его руку, почти съ женственной лаской.
-- Я всѣмъ вамъ обязанъ.
-- Я посвятилъ себя этому дѣлу. Я отказался отъ всѣхъ радостей жизни. Для меня не было любви потому, что любовь болѣе, чѣмъ все другое, уничтожаетъ ту силу, какой требуетъ наше дѣло. Тотъ, чья мысль занята одной какой-нибудь женщиной, не можетъ сохранить власть надъ всѣми женщинами. Я не зналъ ни пировъ, ни веселыхъ собраній, гдѣ люди позабываютъ свои мысли и подчиняются вліянію толпы. Я не зналъ праздниковъ, потому что у меня не было отдыха. Но у меня была и награда. Я могъ читать мысли тѣхъ людей, которые приходили ко мнѣ, и могъ предсказывать имъ будущее, какъ только они откроютъ мнѣ свое прошлое. Ты знаешь, Поль, ты знаешь, что не было оракула, равнаго мнѣ!
-- Да.
-- Мой умъ до того превосходилъ глупыя головы толпы, что она воображала, что я обязанъ своимъ знаніемъ сверхъестественной силѣ. Я не оспаривалъ такого истолкованія -- я дѣйствительно обладалъ силой....
-- Продолжайте, сказалъ тихо Поль: -- я знаю все это, но все-таки мнѣ утѣшительно васъ слушать.
-- Между нами, мы не отвергаемъ механическихъ пріемовъ. И нашъ отвѣтъ тѣмъ, которые насъ обвиняютъ въ шарлатанскихъ пріемахъ, это -- пусть они разгадаютъ эти пріемы. Многаго въ своей силѣ мы сами понять не можемъ. Понимаетъ ли физикъ сущность природы, законы которой постоянно открываетъ? Нисколько. Онъ открываетъ законъ; онъ открываетъ силу. А дальше что? А то, что мы въ этомъ недалеко ушли. Кто создалъ законъ? Кто направляетъ силу? Онъ этого не знаетъ.
-- Да, сказалъ Поль, это святая правда.
-- И развѣ это не достаточный отвѣтъ на старые предразсудки. Поль?