М-ръ Бруденель былъ страшно нервенъ.
-- Поль! закричалъ онъ. О! какъ я радъ, что вы пришли. Успокойте меня, дорогой другъ. Нѣтъ ли у васъ ко мнѣ посланія? Нѣтъ? Никакого? Неужели?
-- Никакого. Развѣ вы не вѣрите?!
Поль указалъ на бумажку, покрытую цифрами.
-- Нѣтъ, Поль, вѣрю, вѣрю.
И однако его тревожные взгляды могли служить полнымъ опроверженіемъ его словъ.
-- Я увѣренъ въ ихъ добрыхъ намѣреніяхъ. Но я боюсь только, что въ виду ничтожности денегъ и неважности самого дѣла... и при ихъ естественномъ равнодушіи къ деньгамъ... и къ тому, получимъ мы ихъ или нѣтъ...
-- Да, важно отвѣтилъ Поль. Эта опасность существуетъ... Но... надѣйтесь и вѣрьте.
М-ръ Бруденель тяжко вздохнулъ. Постояннымъ повтореніемъ словъ, что онъ вѣритъ, онъ кое какъ убѣдилъ самого себя въ этомъ, но это не мѣшало ему не спать по ночамъ, а днемъ волноваться такъ, какъ еслибы въ немъ вовсе не было вѣры.
А между тѣмъ онъ видѣлъ примѣръ этой вѣры въ своемъ семействѣ.