-- Вы должны.
-- Кромѣ того, вы только-что говорили мнѣ, что нельзя располагать человѣкомъ безъ его согласія. Неужели вы хотите, чтобы я навязывалъ свою дочь въ жены этому молодому человѣку?
-- Гдѣ ваши глаза, м-ръ Бруденель. Неужели ни у кого изъ васъ въ домѣ нѣтъ глазъ? Развѣ вы не видите, что ваша дочь красавица? И развѣ вы не видите, какъ ею восхищается Томъ.
-- Никогда не замѣчалъ этого. Но если ваши "друзья" велятъ... Знаетъ ли Томъ, знаетъ ли Сивилла объ этомъ?
-- Нѣтъ, не знаетъ.
М-ръ Бруденель тяжко вздохнулъ.
-- Я не могу, сказалъ онъ. Это тяжко. Величайшая надежда моей жизни лопнула. Я думалъ, что моя дочь будетъ жрицей новой религіи...
-- А этого не будетъ. Чтожъ дѣлать, м-ръ Бруденель. Покоритесь обстоятельствамъ. Но вы должны написать объ этомъ. О! на этотъ разъ вы не забудете того, что написали.
-- Кому я долженъ написать? Исааку-Ибнъ-Менелеку?
-- Онъ не нуждается въ письмахъ. Онъ самъ здѣсь... съ нами... онъ смотритъ на насъ въ то время, какъ мы разговариваемъ. Напишите Тому. Скажите: