"Милый Томъ,-- я узналъ о твоей привязанности къ Сивиллѣ. Я этого не подозрѣвалъ. Меня извѣстили, что ты молчалъ объ этомъ, потому что наши взгляды на спиритуализмъ не согласны. Но я убѣдился теперь, что будущее, какое я готовилъ своей дочери, невозможно. Мудрые люди, живые и мертвые, съ которыми я бесѣдую ежедневно, говорятъ мнѣ, что они не властны надъ нѣкоторыми натурами, и къ ихъ числу принадлежишь ты и Сивилла. Поэтому я измѣняю мои первоначальные планы на счетъ будущаго Сивиллы. Женись на ней, если хочешь. Радости любви и брака жалки и скоропреходящи сравнительно съ тѣми, какія я ей предназначалъ. Такія радости, какія возможны въ здѣшнемъ мірѣ, ты, надѣюсь, дашь моей дочери. А въ другомъ мірѣ, когда ты откроешь, что міръ явленій не реаленъ, ты станешь, надѣюсь, вмѣстѣ съ нею стремиться къ болѣе высокимъ цѣлямъ".
Поль продиктовалъ это письмо, и м-ръ Бруденель послушно написалъ его. Кончивъ, онъ положилъ его въ конвертъ и надписалъ.
Я упоминаю объ этомъ пустомъ обстоятельствѣ потому, что послѣ того м-ръ Бруденель поднялъ глаза на Поля, который стоялъ около него.
Это заняло секунду... менѣе секунды. Но когда онъ опустилъ глаза, письмо исчезло.
-- Гдѣ оно? спросилъ онъ.
-- Не знаю. Полагаю, что самъ Исаакъ взялъ его. Быть можетъ, онъ перешлетъ его Тому. Мужайтесь. Завтра вечеромъ всѣ мы будемъ счастливы.
-- Поль, проговорилъ м-ръ Бруденель, какъ мнѣ отблагодарить васъ.
Слезы стояли въ его глазахъ.
-- Чѣмъ отблагодарю я васъ, за все, что вы для насъ сдѣлали?
-- Вы не должны вовсе благодарить меня. Я только орудіе. А теперь будьте спокойны и ни о чемъ не тревожьтесь. Все окончится къ общему благополучію.