Поль вышелъ изъ кабинета и притворилъ за собой дверь, оставивъ стараго джентльмена справляться наединѣ съ взволнованными чувствами.
XVII.
Выйдя изъ кабинета, Поль сдѣлалъ движеніе, какъ будто собирался надѣть шляпу и пальто, но остановился въ нерѣшительности.
Кто молодъ и колеблется -- мужчина то или женщина,-- тотъ пропалъ. Въ молодости передъ каждымъ путь ежеминутно раздвоивается, и единственное средство не сбиться съ истинной дороги -- это идти прямо, не заглядываясь ни направо, ни налѣво. Съ лѣтами пути человѣка продолжаютъ двоиться, но онъ больше не обращаетъ на это вниманія. Привычка беретъ свое, или же годы отнимаютъ у соблазна всю его привлекательность.
Итакъ Поль колебался. Онъ зналъ, что наверху, въ комнатѣ Цециліи, Гетти сидитъ одна. Онъ видѣлъ, какъ лэди Августа съ Сивиллой и Цециліей сѣли въ карету и отправились въ Реджентъ-Стритъ за покупками. Гетти осталась одна дома.
Прошла недѣля съ того роковаго дня, когда онъ, поддавшись голосу страсти, поцѣловалъ дѣвушку и убѣжалъ. Онъ убѣжалъ съ разгорѣвшимися щеками и дрожащими руками, дивясь и стыдясь самого себя; совѣсть терзала его и страхъ; онъ боялся гнѣва Гетти и того, что затѣмъ воспослѣдуетъ.
Недѣля прошла съ тѣхъ поръ. Несчастный юноша боролся съ своей судьбой. Онъ не смѣлъ оставаться съ Гетти даже въ присутствіи Цециліи; онъ боялся глядѣть на нее, хотя, если случайно взглядъ его встрѣчался съ ея взглядомъ, то онъ видѣлъ, что глаза Гетти были спокойны, какъ будто-бы ровно ничего не случилось. Создатель! онъ поцѣловалъ эту дѣвушку, а глаза ея были такъ же спокойны, такъ же ясны, какъ еслибы этого и не было. Неужели она позабыла?
Увы! онъ не зналъ женскихъ глазъ. Еслибы онъ умѣлъ читать въ нихъ, то они сказали бы ему:
-- Я жду. Приходите. Почему вы медлите!
Но онъ ничего не видѣлъ, кромѣ наружнаго спокойствія и дивился, потому что самъ такъ сильно волновался.