-- Нѣтъ, нѣтъ, нѣтъ, Висая. Я не могу. Гетти еще скажу, можетъ быть. Но лэди Августѣ? Цециліи? Ни за что!
-- Ты долженъ все разсказать имъ, Цефъ и даже м-ру Киру Бруденелю, прежде чѣмъ пойдешь къ алтарю и какъ честный человѣкъ станешь возлѣ своей невѣсты.
II.
Теперь мнѣ предстоитъ жестокая обязанность пересказать о тѣхъ ударахъ, которые поочереди, одинъ за другимъ, понизили самодовольство Поля. Они начались на другой же день послѣ того какъ онъ переговорилъ съ Гетти. Каждый ударъ обрушивался неожиданно и каждый былъ тяжелѣе предыдущаго. То были удары Немезиды, которая всегда подходитъ неожиданно, молча, и выбираетъ такой моментъ, когда ея жертва чувствуетъ себя всего счастливѣе и довольнѣе, весело шествуетъ, воображая, что всѣ на нее любуются, и празднуетъ свой мнимый тріумфъ.
Ничто, напримѣръ не могло сравняться съ уваженіемъ, восхищеніемъ, благодарностью и любовью, съ какими въ этомъ домѣ глядѣли на Поля какъ разъ въ этотъ моментъ. И никто такъ хорошо этого не сознавалъ, какъ онъ самъ. И все это было отнято у него въ какихъ-нибудь три дня, какъ вы это сейчасъ услышите.
Началось въ студіи. М-ръ Бруденель занимался корреспонденціей. Поль сидѣлъ въ креслахъ, съ папироской въ зубахъ и читалъ газету. Миръ и спокойствіе выражались на ихъ лицахъ.
-- Вотъ письмо отъ Анны Петровны... вы помните ее, Поль?
-- Анну Петровну? Конечно. Она дала мнѣ письмо къ вамъ. Я никакъ не могъ хорошенько понять, что такое Анна Петровна: жертва обмана или сама обманщица. Часто оба эти характера сливаются. Возьмемъ, напримѣръ, Лавинію Медлокъ. Она вѣритъ всѣмъ, кромѣ самой себя; она завидуетъ всѣмъ другимъ медіумамъ и презираетъ себя. Анна похожа на Лавинію, но только менѣе добросовѣстна.
Всякій, кого интересовалъ этотъ молодой человѣкъ, замѣчалъ въ немъ большую перемѣну, происшедшую въ одну какую-нибудь недѣлю. Прежде у Поля было сдержанное, наблюдательное, зоркое и повелительное выраженіе лица. Онъ постоянно какъ будто все высматривалъ. Это выраженіе возбуждало подозрительность Сивиллы. Другія, какъ напримѣръ Гетти, видѣли въ этомъ залогъ скрытой силы. Теперь это выраженіе пропало. Лицо Поля стало открытое и простодушное. Онъ всѣмъ и безъ утайки говорилъ, что потерялъ свою силу. Это объясняло перемѣну въ лицѣ.
-- Анна Петровна пишетъ мнѣ, что у нихъ въ Петербургѣ появился необыкновенный медіумъ... какая-то Ольга. Она желаетъ прислать ее сюда къ намъ.