-- Я сознаюсь, Поль, что я въ отчаяніи отъ того, что ты уходишь, и готовъ всячески удержать тебя. Я люблю тебя, мальчикъ. Я всегда любилъ тебя! И восхищаюсь тобой. Мнѣ никогда, никогда не найти другаго ученика, который могъ бы сравниться съ тобой. Да и старъ я, чтобы искать его. Ты будешь для меня незамѣнимой утратой, Поль.
Поль опять-таки ничего не отвѣчалъ.
-- Что касается сбереженныхъ мною денегъ, продолжалъ старикъ, не спуская глазъ съ лица Поля и слѣдя за дѣйствіемъ своихъ словъ, то ихъ едва-едва хватаетъ на удовлетвореніе моихъ нуждъ. Еслибы я желалъ даже быть великодушнымъ и дать тебѣ денегъ, то не могъ бы.
Лицо Поля не выражало ни малѣйшаго признака, чтобы онъ готовъ былъ сдаться.
-- И все это изъ-за глупаго предубѣжденія! Поль, мнѣ грустно за тебя. Сколько разъ доказывалъ я тебѣ, что мы въ своей профессіи не приносимъ зла. Люди нуждаются въ нашихъ совѣтахъ; мы ихъ продаемъ имъ. Они желаютъ совѣщаться съ нами на счетъ всевозможныхъ дѣлъ; прекрасно, мы наставляемъ ихъ. Иногда наставленія обращаются имъ въ пользу. Мы стараемся, сколько можемъ, приносить пользу. Наша профессія трудная, Поль, но она не безчестная.
Тутъ Поль всталъ и съ достоинствомъ и грустью проговорилъ:
-- Да. Вамъ тяжело обмануться въ надеждахъ, возлагавшихся вами на меня! Я не буду больше работать ни съ вами, ни для васъ. Я стыжусь своей профессіи. Что бы со мной ни случилось, но я не буду больше заниматься этой профессіей.
-- Слова, Поль, слова, одни только пустыя слова.
-- Люди приходятъ совѣщаться не съ нами, но съ духами, а мы лишь пользуемся нашей силой... Я больше не хочу этого.
-- Если такъ, Поль, то не будемъ терять попусту словъ. Уходи отъ меня, какъ пришелъ... нищимъ.