-- Надѣюсь въ такомъ случаѣ, что вы приняли его къ свѣдѣнію, м-ръ Чикъ?
-- Съ удовольствіемъ выслушалъ и принялъ къ свѣдѣнію. То, что говорила послѣ того лэди Августа -- но вы ее не слышали -- все пустыя слова: мы знаемъ, м-ръ Пауль, мы знаемъ правду.
Онъ потеръ руки съ само довольствіемъ.
-- А теперь, сэръ, позвольте васъ спросить, развѣ я не сказалъ въ первый же вечеръ, какъ вы ихъ всѣхъ одурачили, что это чистѣйшій месмеризмъ?
-- Да, Чикъ, вы это сказали.
-- А вы за это на меня накинулись и послѣ того постоянно преслѣдовали. Не надо больше сеансовъ Эмануэля Чика. О, нѣтъ! Онъ уже устарѣлъ. Вредятъ другъ другу, вмѣсто того, чтобы поддерживать одинъ другаго.
-- Что же дальше, м-ръ Чикъ?
-- Да. А теперь вы задираете носъ, точно будто и не объявили передъ цѣлымъ свѣтомъ, что вы шарлатанъ.
-- По тому самому, Чикъ. Вотъ вы этого не заявили и, значитъ, не имѣете права задирать носъ.
-- Я всегда думалъ, что это вашихъ рукъ дѣло, что м-ръ Бруденель присовѣтовалъ мнѣ купить акціи его компаніи.