Онъ говорилъ безъ малѣйшей аффектаціи, точно ничего ровно не было удивительнаго въ томъ, чтобы получить посланіе изъ Абиссиніи и притомъ быстрѣе чѣмъ по телеграфу.
-- Додо, шепнулъ Томъ, этотъ франтъ заткнетъ за поясъ бѣднягу Чика.
Доложили, что обѣдъ поданъ, и всѣ могли слышать вздохъ удовольствія, вырвавшійся у м-ра Чика. Пауль, вмѣсто того, чтобы скромно знать своё мѣсто и идти позади всѣхъ, безъ дамы, какъ это всегда бывало съ м-ромъ Эмануэлемъ Чикомъ и другими медіумами, спокойно подалъ руку лэди Августѣ.
-- Это мой первый вечеръ въ Англіи и первый обѣдъ у васъ. Могу ли я воспользоваться привилегіей своего положенія, лэди Августа? Здѣсь мы всѣ спиритуалисты, по имени по крайней мѣрѣ -- что онъ хотѣлъ сказать своимъ взглядомъ на м-ра Чика?-- а въ іерархіи спиритуалистовъ я -- глава.
Всѣ пошли къ обѣду парами -- кавалеры и дамы.
IV.
Въ каждомъ порядочномъ и старинномъ домѣ есть свои обычаи, традиціи, и свой собственный обиходъ. Только разбогатѣвшіе выскочки похожи одинъ на другаго, и въ ихъ домахъ царствуетъ однообразный, машинный порядокъ. Главной традиціей здѣшняго дома было безмолвіе, неизмѣнно царствовавшее въ немъ. Не слышно было ни китайскаго гонга, ни звона колокольчиковъ, ни болтовни слугъ. Единственные звонки въ употребленіи были электрическіе, которые слышны только въ той комнатѣ, куда провелены. Слуги дѣлали свое дѣло, не позволяя себѣ даже шептаться, и лэди Августа разъ отказала буфетчику только за то, что онъ тяжело дышалъ отъ толщины. Считалось, что феноменальная тишина въ домѣ требуется присутствіемъ въ немъ духовъ.
По другой традиціи этого дома, созданой тѣми особенными условіями, въ какихъ жили его обитатели, было разъ навсегда принято, что за столомъ разговоры должны быть о самыхъ возвышенныхъ предметахъ.
Въ настоящемъ случаѣ разговоръ долго не завязывался, во-первыхъ, потому, что всѣмъ хотѣлось услышать, о чемъ заговоритъ прибывшій юный великій человѣкъ, во-вторыхъ, потому что всѣ были голодны и сердиты за то, что ихъ заставили ждать, наконецъ, въ третьихъ, и потому еще, что нѣкоторые изъ гостей относились другъ къ другу съ нѣкоторою завистью и недовѣріемъ, нерѣдкими между всѣми, кто гонится за аплодисментами публики.
-- Сестра Анна Петровна, заговорилъ Пауль,-- уже писала вамъ изъ Петербурга, извѣщая о моемъ прибытіи.