-- Не сочтите меня за любопытную, но могу я спросить, часто ли тайны вашей философіи довѣряются такимъ молодымъ людямъ, какъ вы, тогда какъ въ нихъ отказано такимъ пожилымъ и ревностнымъ приверженцамъ, какъ мой мужъ? спросила лэди Августа.
-- Какъ вы думаете, сколько мнѣ лѣтъ?
-- Я думаю, около двадцати-двухъ.
-- Я не выдаю себя за вѣчнаго жида. Но скажу вамъ странную вещь. Это случилось нѣсколько мѣсяцевъ тому назадъ. Можетъ быть, вы этому не повѣрите?
-- Я повѣрю, если вы мнѣ скажете, что это правда.
Онъ возвысилъ голосъ. И всѣ за столомъ умолкли и стали слушать.
-- Дѣло было въ Абиссиніи. Нѣсколько туземцевъ рыли землю, отыскивая кладъ. Они нашли вмѣсто клада большой каменный сводъ и пробили въ немъ отверстіе, такъ какъ въ немъ не было ни оконъ, ни дверей. Подъ нимъ земля казалась нетронутой въ продолженіе многихъ столѣтій, и росло дерево, которому было, по крайней мѣрѣ, триста лѣтъ. Они нашли подъ сводомъ не кладъ, котораго искали, но стараго, стараго человѣка. Онъ былъ худъ и тощъ, точно скелетъ; борода у него была бѣлая, а голова плѣшивая. Какъ жилъ онъ въ этомъ каменномъ сводѣ? Сколько времени онъ тамъ находился? Повторяю, что не было ни дверей, ни оконъ и никакого доступа для свѣжаго воздуха, ни видимыхъ средствъ сообщенія съ внѣшнимъ міромъ, ни какихъ-нибудь способовъ передавать пищу подъ сводъ. И корни дерева, стараго трехсотлѣтняго дерева, разрослись по всему своду. Мы, знающіе больше, чѣмъ вообще всѣ остальные люди, тотчасъ же узнали въ старикѣ знаменитаго философа, нѣкогда прославленнаго учениками, давно, давно позабытаго; всѣ эти долгіе годы, пріостановивъ животную жизнь, онъ провелъ въ созерцаніи и экстазѣ -- состояніи, какого могутъ достичь лишь весьма немногіе.
-- Ну, что жъ дальше? спросила лэди Августа.
-- Они вывели его на открытый воздухъ и тогда онъ сталъ дышать, раскрылъ глаза и оглядѣлся. И тутъ удивительная перемѣна произошла въ немъ. Его сморщенная кожа разгладилась, кости опять одѣлись мясомъ, и глаза стали ярки и живы, а волоса почернѣли. Онъ опять сталъ молодымъ и сильнымъ человѣкомъ.
-- О! вырвалось у присутствующихъ.