Онъ вдругъ умолкъ, потому что увидѣлъ, что молодой человѣкъ смотритъ на него, а не на книги.
-- Быть можетъ, холодно спросилъ онъ, вамъ уже знакомо содержаніе этихъ книгъ?
-- Напротивъ того, отвѣчалъ Пауль. За предѣлами извѣстной черты, я очень невѣжественный человѣкъ. Я, правда, изучалъ Книгу Премудрости Соломона, но въ сочиненія этихъ средневѣковыхъ и восточныхъ шарлатановъ я не давалъ даже себѣ труда и заглядывать. Меня забавляетъ, что вы, глава спиритуализма въ здѣшней странѣ, серьезно предлагаете знакомиться съ этими писателями.
-- Однако результатъ средневѣковыхъ изслѣдованій...
-- Никакихъ результатовъ не было.
Молодой человѣкъ говорилъ такимъ догматическимъ тономъ, что онъ былъ бы оскорбителенъ, еслибы не спокойная увѣренность его манеръ.
-- Никакихъ ровно результатовъ эти изслѣдованія не дали? Книги эти не имѣютъ ровно никакой цѣны?
М-ръ Бруденель надѣлъ очки и оглядѣлъ книги, за которыя онъ заплатилъ нѣсколько сотъ фунтовъ. Неужели изъ нихъ не появится духъ, который бы заставилъ замолчать этого дерзкаго молодаго человѣка.
-- Никакихъ результатовъ... никакой цѣны?
-- Кромѣ, конечно, исторической. Эти люди, овладѣвшіе частицей истины, блуждали во тьмѣ и ничего не находили. Книги сохранили исторію ихъ поисковъ. Если это имѣетъ цѣну, то и книги тоже. Если нѣтъ...