-- Это возможно, сказала лэди Августа, задумчиво, какъ будто бы она слыхала о такихъ случаяхъ. Но какъ давно очутились вы въ Абиссиніи?
-- И этого опять я не знаю. Бываютъ случаи, когда человѣкъ всю жизнь посвятитъ изученію древняго закона и не пойдетъ дальше азбуки. Бываютъ другіе случаи, когда человѣкъ достигнетъ глубокаго знанія въ одинъ годъ или въ два. Наконецъ случается и такъ, что человѣкъ всю жизнь учится и ничему не научается. Я не знаю, какъ давно я изучаю древній законъ, но думаю, что я все еще молодой человѣкъ.
-- Что, женщины допускаются къ самостоятельному изученію этого закона?
Пауль колебался.
-- Въ наше время въ модѣ, чтобы женщины требовали независимости и равенства. Но въ древнемъ законѣ онѣ не дѣйствуютъ самостоятельно. Но мы еще объ этомъ поговоримъ. А теперь пока вы должны согласиться изучать его подъ моимъ руководствомъ.
Лэди Августа была не прочь поразспросить его еще объ этомъ интересномъ предметѣ, но отложила до болѣе удобнаго времени, когда съ ними не будетъ трехъ дѣвушекъ.
-- Я буду руководить вами, пока вы не преуспѣете настолько, что пожелаете выбрать себѣ другаго руководителя. Что касается меня, то, быть можетъ, меня въ скоромъ времени отзовутъ въ Абиссинію, гдѣ я буду предаваться мирнымъ радостямъ изученія и созерцанія.
-- Но вѣдь есть еще и славное поприще миссіонера; не забывайте объ этомъ, сказала лэди Августа.
Пауль обратилъ на нее печальный, но не укоризненный взглядъ.
-- Вы говорите такъ по незнанію, сказалъ онъ; для насъ не существуетъ такихъ словъ какъ слава или почести. Что за дѣло, превозносятъ васъ люди, или хулятъ? Насъ учатъ презирать всякую земную суетность: титулы, званія, честь, богатство не имѣютъ для насъ цѣны. Они не помогутъ намъ идти по нашему пути. Я пріѣхалъ сюда не охотно; потому что мнѣ велѣли пріѣхать. Я остаюсь охотно, потому что встрѣтилъ такой горячій пріемъ и такія симпатичныя сердца.