Лавинія вздрогнула при видѣ растроеннаго лица и растеряннаго взгляда старика, который обычно казался такимъ спокойнымъ и довольнымъ.
-- Что случилось?
-- Пока еще ничего. Но можетъ многое случиться.
-- Сядьте, м-ръ Берри, и скажите мнѣ все, что у васъ на умѣ.
М-ръ Берри оглядѣлся снова.
-- Ахъ! сказалъ онъ, я очень встревоженъ... не спалъ цѣлыхъ двѣ ночи. Но здѣсь такъ покойно. Мой умъ отдыхаетъ уже потому, что я нахожусь здѣсь, въ этой комнатѣ.
Бѣдная обстановка, повидимому, не смущала его. Онъ былъ знакомъ съ бѣдностью отъ младенческихъ лѣтъ, а артистическая сторона въ характерѣ не была въ немъ вовсе развита. Въ этой комнатѣ онъ бесѣдовалъ съ духами, и она была для него такъ же священна, какъ любому методисту его капелла.
-- Я пришелъ сегодня посовѣтоваться по личному дѣлу, м-съ Медлокъ. Мнѣ грозитъ, быть можетъ, раззореніе и рабочій домъ.
Онъ тяжело перевелъ духъ.
-- Выслушайте внимательно. Пусть духи не отвлекаютъ васъ ни единымъ стукомъ до тѣхъ поръ, пока я не изложу вамъ все дѣло. Извѣстна ли вамъ моя бывшая профессія?