-- Здѣсь нѣтъ, сказалъ Поль, ни одной бумаженки, которая бы помогла узнать, въ чемъ дѣло. И однако я вполнѣ убѣжденъ, на основаніи того, что говорила Лавинія, что старикъ разумѣлъ Бруденель и К°, судостроительную компанію. Это, должно бытъ, та самая компанія.
Онъ подумалъ немного.
-- Мнѣ очень противно прибѣгать къ этому, продолжалъ онъ, да дѣлать нечего. Будь другое средство... но вѣдь это ему не повредитъ... а знаніе есть сила. Ну, дружище.
Онъ сдѣлалъ жестъ рукой, и м-ръ Бруденель пошевелился и полуоткрылъ глаза.
-- Нѣтъ, нѣтъ еще, не совсѣмъ. Вы можете вернуться изъ Абиссиніи, но должны еще поработать, прежде чѣмъ проснуться. Поверните кресло къ столу.
М-ръ Бруденель сидѣлъ въ одномъ изъ тѣхъ креселъ, которыя поворачиваются на винтѣ во всѣ стороны.
-- Вотъ такъ; берите ваше перо. Ну, а теперь бумагу. Пишите подъ мою диктовку, но своимъ почеркомъ.
М-ръ Бруденель, по-прежнему съ закрытыми глазами, повиновался,-- то есть взялъ нѣсколько листковъ бумаги и подъ диктовку Поля написалъ нѣсколько коротенькихъ записочекъ обычнымъ почеркомъ и по обыкновенію подписался подъ ними. Поль прочиталъ записки и положилъ ихъ въ корзинку.
-- Прекрасно, сказалъ онъ, вы никогда не узнаете, какъ были написаны эти записки. Теперь отвѣчайте на нѣсколько вопросовъ.
Спящій человѣкъ сидѣлъ, выпрямившись на креслѣ, съ закрытыми глазами и блѣднымъ лицомъ. Въ немъ не было никакихъ признаковъ жизни или вниманія, и ничто не показывало, чтобы онъ слышалъ то, что ему говорили.