-- Учитель! закричалъ онъ, Исаакъ-Ибнъ-Менелекъ.
И вотъ какъ бы издалека, но внятно и отчетливо донесся отвѣтъ:
-- Дѣти мои, я готовъ.
-- Онъ ждетъ. Ну теперь готово. О! не шевелитесь; не говорите, не думайте. Еще минута, и быстрѣе мысли, быстрѣе электричества вы перенесетесь въ Абиссинію.
Говоря это, онъ наклонился и поглядѣлъ въ глаза ученика своими черными, блестящими, повелительными глазами.
Не прошло и минуты, какъ у м-ра Бруденеля голова склонилась на грудь, лицо стало неподвижно, зрачки расширились, и весь онъ оцѣпенѣлъ. Поль выпрямился и глубоко вздохнулъ; послѣ того раскрылъ вѣки Бруденелю и поглядѣлъ въ стеклянные глаза, какъ дѣлаетъ операторъ, который даетъ нюхать хлороформъ паціенту и желаетъ удостовѣриться, произвелъ ли хлороформъ надлежащее дѣйствіе.
-- Вы теперь, другъ мой, прошепталъ онъ, находитесь на пути въ Абиссинію. Исаакъ-Ибнъ-Менелекъ многое сообщитъ вамъ сегодня. Побудьте съ нимъ нѣкоторое время.
Поль простоялъ нѣсколько секундъ, глядя на м-ра Бруденеля. Не всякій можетъ въ одинъ моментъ перенести пріятеля въ Абиссинію, и тотъ, кто сдѣлаетъ это, могъ бы возгордиться. Но Поль, очевидно, не возгордился. Улыбка сошла съ его лица, и оно стало очень серьезно и приняло дѣловое выраженіе. Дѣйствія же Поля оказались удивительно странными. Во-первыхъ, онъ пошелъ къ дверямъ кабинета и заперъ ихъ, хотя никто въ домѣ не осмѣливался побезпокоить м-ра Бруденеля, когда онъ находился въ своемъ кабинетѣ. Послѣ того онъ задернулъ тяжелыя драпри на двери, такъ что никто не могъ бы ничего увидѣть въ замочную скважину, хотя никогда горничная въ домѣ не осмѣлилась бы поглядѣть въ нее.
Послѣ того Поль взялъ охабку писемъ, пришедшихъ серодня утромъ, распечаталъ ихъ всѣ, прочиталъ и положилъ въ корзинку, куда м-ръ Бруденель клалъ письма, на которыя слѣдовало отвѣчать. Очевидно, въ письмахъ не оказалось никакихъ полезныхъ свѣдѣній.
Связка ключей м-ра Бруденеля лежала на столѣ около писемъ. Поль взялъ ихъ и отперъ несгораемый шкафъ, стоявшій около стѣны въ дальнемъ углу. Тамъ лежали всякія бумаги, документы и тому подобное. Поль вынулъ всѣ бумаги, положилъ на столъ и не спѣша просмотрѣлъ ихъ. Это заняло полчаса времени, въ продолженіе котораго безсознательно лежавшій въ креслахъ человѣкъ бровью не повелъ.