И кромѣ того, въ прежнее время тутъ непремѣнно находились бы старики и старухи и печальными глазами глядѣли бы на зрѣлище, съ которымъ имъ скоро пришлось бы разстаться, сожалѣя о тѣхъ дняхъ, когда они были молоды и сильны.
И въ прежнее время въ толпѣ были бы неизбѣжно нищіе и бѣдняки; были бы господа и слуги, дворяне и мѣщане, было бы всевозможное различіе въ возрастѣ, общественномъ положеніи, силѣ, умѣ и достоинствѣ.
Мало того: въ прежнее время было бы самое дерзкое различіе въ костюмахъ. Нѣкоторые изъ мужчинъ одѣвались бы въ тонкое сукно, носили блестящія шляпы, перчатки и цвѣты въ бутоньеркахъ; а другіе ходили бы въ лохмотьяхъ и вымаливали бы себѣ милостыню подъ предлогомъ продажи спичекъ.
А нѣкоторыя изъ женщинъ непремѣнно франтили бы въ дорогихъ и роскошныхъ нарядахъ, выставляя на показъ прелести (большею частію издѣлія модистокъ). А рядомъ съ ними бродили бы несчастныя созданія, для которыхъ лѣтомъ, когда дни жаркіе и ясные, паркъ служитъ единственнымъ домомъ, а черныя лохмотья -- одѣяніемъ.
Теперь никакой дѣятельности не видно: никто не торопится, не смѣется, даже не разговариваетъ. Это могло бы показаться наблюдателю однимъ изъ самыхъ замѣчательныхъ результатовъ нашей системы. Никакихъ больше глупыхъ разговоровъ. А что касается костюма, то всѣ одѣты одинаково. Мужчины въ синихъ фланелевыхъ курткахъ и панталонахъ, во фланелевыхъ рубашкахъ и плоскихъ синихъ шапкахъ; для рабочихъ часовъ имѣется болѣе простой костюмъ.
Женщины одѣты въ костюмъ сѣраго цвѣта изъ матеріи, которую называютъ бежъ. Это полезная матерія, потому что долго носится, мягка и тепла, и никто не можетъ утверждать, чтобы она была безобразна. Какія волненія! сколько тайныхъ заговоровъ! какіе безумные бунты пережили мы, прежде нежели женщины поняли, что соціализмъ -- единственная отнынѣ возможная форма общества -- долженъ быть логиченъ и законченъ. Чѣмъ одна женщина выше другой, чтобы отличаться нарядомъ отъ своихъ сестеръ? Поэтому со времени своего подчиненія, онѣ всѣ носятъ сѣрую бежевую юбку съ кофточкой изъ сѣраго бежа и плоскую сѣрую шапку, въ родѣ мужской, подъ которую подбираютъ свои длинные волосы.
Эта сцена -- собраніе народа передъ ужиномъ -- одна изъ такихъ, которыя мнѣ никогда не надоѣдаютъ.
Я гляжу на безпокойно носящихся въ воздухѣ стрижей и припоминаю прошлое; и думаю о настоящемъ, когда вижу толпу, въ которой никто не глядитъ на сосѣда, никто ни съ кѣмъ не говоритъ. Нѣтъ больше индивидуальныхъ цѣлей, а есть одинъ чистый, безпримѣсный соціализмъ, который не очень далекъ отъ окончательнаго торжества науки.
Я желаю пересказать съ точностью нѣкоторыя обстоятельства, связанныя съ недавними событіями. Всѣмъ извѣстно, что они были причиной злосчастной смерти одного члена нашего общества, хотя онъ и не изъ ученаго комитета. Я долженъ объяснить, прежде чѣмъ начать свое повѣствованіе, нѣкоторые пункты въ нашемъ внутреннемъ управленіи, которые, можетъ быть, отличаются отъ обычаевъ, принятыхъ въ другихъ мѣстахъ.
Мы, принадлежащіе къ послѣдней эрѣ, рѣдко посѣщаемъ другъ друга, а потому различіе можетъ легко возникнуть. И въ самомъ дѣлѣ, принимая во вниманіе страшныя опасности, связанныя съ путешествіемъ, какъ напримѣръ, если идти пѣшкомъ, то подвергаешься опасностямъ отъ нефильтрованной воды, сырыхъ постелей, вывиха ноги, смѣщенія чаши колѣна, простудѣ отъ холода и проливнаго дождя; если же ѣхать на колесахъ, то колеса могутъ сломаться, экипажъ перевернуться... но къ чему продолжать это перечисленіе? Повторяю, что я хочу описать нашу общину и ея порядки, но какъ можно короче.