Что касается искусства, наукъ -- иныхъ, кромѣ физики, біологіи и медицины -- все это постепенно пришло въ упадокъ. И старинное, дурацкое занятіе литературой, которое занимало столь многихъ и пользовалось почетомъ,-- писаніе исторій, поэмъ, драмъ и романовъ, статей о человѣческой природѣ -- все это вышло изъ употребленія и пропало, потому что люди перестали интересоваться прошедшимъ или будущимъ и довольствовались настоящимъ.
Другая и еще болѣе важная перемѣна, которую слѣдуетъ отмѣтить, было постепенное ослабленіе и исчезновеніе страсти, именуемой любовью. Это было нѣкогда любопытное и необъяснимое влеченіе двухъ молодыхъ людей другъ къ другу, такъ что они не могли быть довольными, если не находились вмѣстѣ, и стремились жить особнякомъ отъ всего остальнаго міра, каждый стараясь сдѣлать другаго счастливымъ. По крайней мѣрѣ такъ я читалъ въ исторіи. Что касается меня, то, занимаясь постоянно наукой, я никогда не испытывалъ этой страсти или если и испытывалъ, то совсѣмъ о томъ позабылъ. Ну вотъ, вначалѣ люди, влюбленные другъ въ друга, безмѣрно радовались тому, что ихъ счастіе будетъ длиться такъ долго. Они звали другъ друга,-- до тѣхъ поръ, пока эти слова имѣли какой-нибудь смыслъ,-- ангелами, богинями, божественными, приписывали другъ другу всѣ совершенства и дѣлали разныя другія глупости, простое воспоминаніе о которыхъ можетъ заставить покраснѣть.
Но мало-по-малу они надоѣли другъ другу и перестали жить особнякомъ отъ другихъ людей. Они разстались, и если и гуляли иногда вмѣстѣ, то только въ силу привычки. Нѣкоторые и до сихъ поръ сидятъ рядомъ.
Но новыхъ связей не образовалось. Люди перестали желать дѣлать другъ друга счастливыми, потому что государство заботилось о всеобщемъ счастіи.
Сущность стариннаго общества состояла въ борьбѣ. Всѣ боролись изъ-за существованія. Каждый попиралъ слабѣйшаго. Если мужчина любилъ жинщину, онъ боролся за нее такъ же, какъ и за себя.
Любовь!.. Скажите пожалуйста, когда признается истинный принципъ жизни, то есть право каждой личности, мужской или женской, на свою долю и на равную долю во всѣхъ благахъ, и когда продолжительность жизни обезпечена, то есть ли мѣсто для любви? Самый фактъ общественной жизни, всегдашняго товарищества, постояннаго общенія мужчинъ съ женщинами -- и все съ однѣми и тѣми же женщинами -- разсѣялъ таинственность, какою прежде окутана была женщина и какая была сама по себѣ главной причиной любви.
Она исчезла, а съ нею вмѣстѣ исчезъ и самый безпокойный элементъ жизни. Безъ любви, безъ честолюбія, безъ страданій, безъ религіи, безъ ссоръ, безъ личныхъ правъ, безъ сословій и чиновъ, жизнь спокойна, ровна и безмятежна. Поэтому всѣ сидятъ за ужиномъ въ мирѣ и довольствѣ, и каждый заботится лишь о меню ужина.
Но въ тотъ вечеръ, благодаря замѣчанію архиврача, я обратилъ взоры на дѣвочку Христи, сидѣвшую рядомъ съ своимъ дѣдушкой. Я замѣтилъ во-первыхъ -- но этотъ фактъ не возбудилъ во мнѣ подозрѣній,-- что она была больше не ребенокъ, а взрослая женщина, и подумалъ: когда-то она придетъ за элексиромъ. Большинство женщинъ, когда рожденія были обыкновеннымъ дѣломъ между нами, обыкновенно приходили за нимъ, когда имъ стукнетъ лѣтъ двадцать пять то-есть въ эпоху полнаго развитія женской силы и красоты, и прежде нежели ихъ злѣйшія непріятельницы,-- въ былое время всѣ женщины враждовали другъ съ другомъ -- могли сказать, что онѣ начинаютъ стариться.
Оглядѣвъ теперь нашъ станъ, вы почти не увидите женщины старѣе двадцати четырехъ, а мужчины тридцати лѣтъ. Есть не мало между женщинами такихъ, которыхъ въ былыя времена, быть можетъ, назвали бы красавицами; но теперь мужчины перестали думать о красотѣ, а женщины перестали желать, чтобы ими восхищались. Со всѣмъ тѣмъ, если правильныя черты лица, большіе глаза, маленькій ротикъ, роскошные волосы и полная фигура -- красивы, то за столомъ сидѣло много красавицъ.
Но дѣвочка Христи -- я замѣтилъ этотъ фактъ съ научнымъ интересомъ,-- такъ отличалась отъ остальныхъ женщинъ, что казалась совсѣмъ другаго рода созданіемъ.