-- Для насъ нѣтъ перемѣны, повторила она,-- ни лѣтомъ, ни зимою. Мы сохранили свою молодость, но утратили все то, чѣмъ молодость красна. Мы радовались, что сохранимъ красоту, но на что красота при такомъ нарядѣ и при такой жизни? Къ чему намъ дѣлать себя несчастными, вспоминая о томъ, что когда-то насъ радовало?
-- О! вскричала дѣвушка, всплескивая руками.-- Для меня нѣтъ никакого удовольствія, кромѣ изученія всего, что касается прошлаго. Я читаю старинныя книги; гляжу на старинныя картины; играю старинную музыку; пою старинныя пѣсни. Но этого недостаточно. Я знаю, какъ вы одѣвались. Я покажу вамъ сейчасъ же, какъ вы одѣвались. Я знаю, какъ вы танцовали и играли въ игры и на театрѣ: я прочитала много исторій про васъ. Я знаю, что вы всегда были недовольны, и вамъ всегда хотѣлось то того, то другаго. Исторіи полны недовольства; никто не былъ довольнымъ, кромѣ влюбленныхъ паръ. Во всѣхъ исторіяхъ постоянно есть влюбленныя пары и много говорится про любовь... Любовь, повторила она, что это такое, желала бы я знать?
Она продолжала:
-- Они только и хотятъ, что любви; и книги полны разсказовъ, какъ они достигаютъ, любви послѣ удивительныхъ приключеній. Теперь совсѣмъ не бываетъ приключеній. Но въ книгахъ про нихъ разсказано. А я хочу знать больше. Я хочу собственными глазами видѣть старинныя исторіи; хочу видѣть васъ въ старинныхъ костюмахъ и слышать вашъ тогдашній разговоръ. Книги не могутъ сказать мнѣ, какъ вы разговаривали и какъ смотрѣли. Я увѣрена, что вы разговаривали тогда не такъ, какъ теперь.
-- Намъ нѣтъ резона разговаривать теперь, когда всѣ прежнія желанія замерли. Мы ничего больше не хотимъ и ничего не ждемъ.
-- Постойте. Я употреблю всѣ усилія, чтобы вернуть для васъ прошлое. Во-первыхъ, я узнала, кто вы были. Вотъ почему я васъ созвала всѣхъ вмѣстѣ. Въ старинныя времена вы принадлежали къ джентльменамъ.
Это заявленіе не произвело никакого эффекта. Они слушали съ безучастнымъ видомъ. Они совсѣмъ позабыли про такія отличія, какъ джентльменъ и не-джентльменъ.
-- Вы сейчасъ отлично вспомните, продолжала Христи, не унывая.-- Я нашла въ старинныхъ грамотахъ ваши имена и фамиліи.
-- Имена и фамиліи, сказалъ одинъ изъ мужчинъ,-- они давно вывелись изъ употребленія.-- Христи, къ чему оживлять память о вещахъ, которыя никогда больше не могутъ быть возстановлены.
Но человѣкъ, по имени Джекъ Карера, морякъ, о которомъ я говорилъ раньше, выступилъ впередъ. Я уже говорилъ, что моряки опасный классъ людей, вслѣдствіе ихъ независимости и самовольства.