-- Я говорила тебѣ, Христи, что оживленіе прошлаго означаетъ для меня оживленіе горестей, которыя я ни за что не хочу снова забыть. Выслушай, и ты узнаешь, въ чемъ состоятъ эти горести. Когда было возвѣщено о великомъ открытіи, Гарри Линистеръ былъ уже человѣкомъ извѣстнымъ въ наукѣ; но былъ также извѣстенъ и въ обществѣ. Наука не помѣшала ему влюбиться. И онъ влюбился... въ меня. Да, въ меня. Мы встрѣтились къ тотъ роковой вечеръ въ королевской академіи и условились, что послѣ лекціи встрѣтимся снова. Душа моя, я знала, что онъ хочетъ мнѣ сказать и -- о! мое бѣдное сердце!-- какъ я была счастлива, думая о томъ, что услышу! Въ Лондонѣ не было умнѣе, красивѣе и талантливѣе человѣка, чѣмъ Гарри. Онъ былъ богатъ, но для меня это не имѣло значенія: онъ былъ уже членомъ королевской академіи наукъ за важное открытіе, сдѣланное имъ. Всѣ говорили, что его ожидаетъ блестящая карьера, и онъ любилъ меня, Христи!
-- Ну?
-- Но вотъ извѣстіе о великомъ открытіи совсѣмъ заполонило его. Онъ позабылъ про свою любовь, и про меня, и про все на свѣтѣ... Когда я снова попалась ему на глаза... ужь не помню, какъ долго спустя послѣ того... я была въ отвратительномъ общемъ костюмѣ, и онъ не узналъ меня, какъ не отличитъ посторонній человѣкъ овцы въ стадѣ.
-- Какъ могъ онъ позабыть? Какъ ты думаешь, неужели Джекъ могъ бы забыть меня?
-- Я увѣрена во всякомъ случаѣ, что не забудетъ. А теперь, Христи, я собираюсь сдѣлать очень серьезную попытку. Я собираюсь обратить самого архиврача.
-- Мильдредъ!
-- Почему нѣтъ? Онъ все же мужчина, полагаю. Никто никогда не считалъ Грота мужчиной. Но Гарри Линистеръ былъ когда-то мужчиной и остался имъ до сихъ поръ. И если у него есть память, такъ же, какъ и глаза -- ну тогда...
Она вздохнула.
-- Что будетъ, если ты привлечешь его. Мильдредъ?
-- Послушай, дитя мое, онъ когда-то любилъ меня. Развѣ этого не довольно? Кромѣ того, онъ знаетъ великій секретъ. Если онъ будетъ съ нами, то къ намъ перейдутъ и всѣ тѣ изъ народа, которые могутъ стряхнуть свою настоящую, злосчастную апатію. Почему мы согласились работать изо дня въ день? Почему мы согласились носить этотъ безобразный костюмъ? Почему мы допустили отнять у себя разумъ и превратиться въ овецъ? Все потому, что коллегія владѣетъ великой тайной и что она убѣдила народъ, что лишиться этого одного преимущества хуже, нежели подвергнуться всѣмъ прежнимъ бѣдствіямъ, вмѣстѣ взятымъ. Гротъ... все это сдѣлалъ... негодный Гротъ. Ну вотъ, еслибы намъ удалось, путемъ убѣжденія, привлечь на свою сторону архиврача, то мы привлечемъ всѣхъ тѣхъ, кто только способенъ присоединиться къ намъ, потому что они ничѣмъ не рискуютъ съ такомъ случаѣ.