-- Какъ же ты привлечешь его, Мильдредъ?
-- Дитя, ты молода; ты не знаешь исторіи Далилы, сиренъ, Цирцеи, Клеопатры и тысячи красивыхъ женщинъ, которыя обольщали великихъ людей, такъ что тѣ становились мягкимъ воскомъ въ ихъ рукахъ, и онѣ могли лѣпить изъ нихъ что угодно. Бѣдный Гарри! его сердце не всегда было твердо, какъ камень. Я попробую обольстить его, ради его собственнаго счастія -- бѣдный! Столько же, сколько и для своего собственнаго. Пусть онъ только будетъ съ нами и сообщитъ свою драгоцѣнную тайну, и мы спасены!
-----
Всѣ замѣтили, конечно, что много дурныхъ отзывовъ сдѣлано обо мнѣ, Гротѣ, но что я тѣмъ не менѣе всѣ ихъ записалъ. Во-первыхъ все, что обо мнѣ было сказано -- правда, и я радуюсь при мысли о той роли, какую всегда игралъ относительно народа, съ тѣхъ поръ какъ великое открытіе дало мнѣ возможность руководить его поведеніемъ, во-вторыхъ, можно спросить, какимъ образомъ я все это узналъ. А вотъ это вы сейчасъ услышите.
Все, что я ни дѣлалъ на своемъ общественномъ поприщѣ -- что касается частной жизни, то у меня ея вовсе не было, если не считать частной жизнью то, что я уходилъ на ночь къ себѣ, чтобы спать -- было сдѣлано для прогресса человѣчества. Съ цѣлью подвинуть этотъ прогрессъ, я нашелъ нужнымъ избавиться отъ безполезныхъ рукъ,-- а потому старые люди и были принесены въ жертву -- принять одинъ общій уровень жизни для всѣхъ людей, такъ чтобы всѣ работали въ одно и то же время и равное количество часовъ; чтобы всѣ получали одну и ту же пищу и въ равномъ количествѣ; одѣвались одинаково и жили въ одинаковыхъ условіяхъ. Такъ какъ большинство народа принадлежитъ къ тому классу, какой въ былое время назывался низшимъ, то онъ остался положительно въ выигрышѣ. Ну а выигрышъ большинства есть выигрышъ человѣчества. Что касается уничтоженія безпокойныхъ чувствъ, какъ-то: любви, ревности, честолюбія, любознательности, пытливости, страсти къ искусству и пр., то утрата ихъ -- есть положительный выигрышъ. Короче сказать, я охотно записываю все, что говорится обо мнѣ, потому что все это -- правда, а правда говоритъ сама за себя.
Теперь мнѣ остается пересказать о другой попыткѣ совратить съ пути истиннаго и склонить къ измѣнѣ главу общины, самого архиврача.
VI.
Архиврачъ обыкновенно прогуливался въ садахъ коллегіи впродолженіи часа или около того, каждое утро.
Сады были обширные, съ лужайками, огородными грядами, цвѣтниками и плодовыми деревьями. Въ самомъ заглохшемъ углу сада, около задняго фасада его жилища, соприкасавшагося съ музеемъ и картинной галлереей, любилъ гулять д-ръ Линистеръ. Никто тамъ не ходилъ, кромѣ его, и еслибы не тропинка, пробитая имъ, то тамъ и пройти было бы невозможно. Въ этомъ пустынномъ и уединенномъ мѣстѣ д-ръ Линистеръ ежедневно гулялъ и размышлялъ. Пустынность и уединеніе нравились ему и успокоительно дѣйствовали на него. Я уже объяснялъ, что онъ съ самаго начала былъ противникомъ политики большинства и никакъ не могъ отдѣлаться отъ нѣкоторой меланхоліи. Быть можетъ, онъ размышлялъ о томъ, какъ сложился бы міръ, еслибы ему предоставлено было руководить имъ по своему усмотрѣнію.
-----