Архиврачъ вздрогнулъ и удивленно взглянулъ.
-- Какъ давно я не слыхалъ такихъ словъ. Я думалъ, что мы позабыли...
-- Меня пробудила отъ сна дѣвочка Христи. И теперь мы рѣшили,-- нѣкоторые изъ насъ -- во что бы то ни стало, пренебрегая рискомъ и опасностями... да, еслибы даже намъ пришлось отказаться отъ великаго открытія... Жить по-старому... любить... опять!.. медленно произнесла она.-- Знаете ли вы, что значитъ вернуться къ прошлому, Гарри Линистеръ? Подумайте о томъ, что это значитъ.
Онъ молчалъ.
-- Развѣ вы забыли, Гарри, что это значитъ? ласково спросила она.
-- Нѣтъ. Я все помню, но стараюсь васъ понять. Проклятое настоящее окружаетъ и давитъ меня, точно страшная черная мгла. Можемъ ли мы разсѣять эту мглу? можемъ ли начать жить снова?
-- Нѣкоторые изъ насъ нашли средство жить. По утру мы надѣваемъ нашъ отвратительный мундиръ и исполняемъ возложенную на насъ работу, въ роли несчастныхъ существъ, пребывающихъ въ полудремотѣ отъ нескончаемаго однообразія жизни. Мы сидимъ между ними, молчимъ, какъ и они, стараемся потушить блескъ глазъ, находясь въ общественной столовой. Но по вечерамъ мы приходимъ сюда, надѣваемъ прежнее платье и живемъ прежнею жизнью.
-- Это удивительно. Я зналъ, что человѣческая природа рано или поздно возьметъ свое. Я говорилъ это Гроту. Онъ всегда былъ на ложной дорогѣ.
-- Гротъ! что знаетъ Гротъ объ общественной жизни? Помилуйте, вѣдь онъ былъ у васъ въ услуженіи, простымъ лаборантомъ. Онъ вообразилъ, что справедливость требуетъ всѣхъ низвести до его собственнаго уровня, а счастіе заключается въ томъ, чтобы жить не размышляя. Гротъ! помилуйте! да у него только одна мысль: превратить насъ въ машины. О, Гарри! сказала она съ упрекомъ въ глазахъ,-- вы архиврачъ и не можете измѣнить этого порядка вещей.
-- Нѣтъ, не могу; противъ меня большинство коллегіи.