-- Да, повторилъ онъ,-- хотя бы смерть грозила намъ. Пусть такъ, если это необходимо. Пусть само ужасное открытіе будетъ отвергнуто, если мы найдемъ, что только этой цѣной мы можемъ вернуть потерянное нами.
-- Гротъ разрушилъ религію, а не открытіе его разрушило, сказала дѣвушка.
Мы оба не шевелились, но слышали каждое слово; и каждое слово ихъ была правда, и сердце мое горѣло отъ гордости, что это правда.
-- Нѣтъ, не Гротъ, но тысячи Гротовъ. Когда открытіе было сдѣлано, прежде чѣмъ принять его, лучше было бы сообразить, къ чему оно можетъ привести насъ.
Послѣ того д-ръ Линистеръ поцѣловалъ Мильдредъ и провелъ ее въ домъ. Но какъ разъ въ тотъ моментъ, какъ онъ входилъ, двери южнаго входа безшумно распахнулись, и группа въ двѣнадцать человѣкъ неслышно вступила въ домъ. Они поднялись по лѣстницѣ и вошли въ темную церковь, гдѣ каждый занялъ свое мѣсто. То была коллегія ученыхъ, поспѣшно призванныхъ мною и собранныхъ, чтобы быть свидѣтелями великой измѣны нашего главы. Они сидѣли молча и прислушивались, затаивъ дыханіе.
Тайна хранилась въ шифрованной рукописи, понятной только для двоихъ человѣкъ, державшихъ ее въ несгораемомъ сундукѣ, стоявшемъ на каменномъ столѣ, нѣкогда бывшемъ алтарѣ старинной религіи.
Д-ръ Линистеръ остановился передъ сундукомъ, держа ключъ въ рукахъ.
-- Было бы лучше, сказалъ онъ,-- еслибы мы начали новую жизнь безъ этой тайны. Было бы гораздо, гораздо лучше начать ее при старыхъ условіяхъ. Но если они боятся уйти безъ этого, то...
И онъ отперъ сундукъ. Но въ эту минуту я зажегъ электрическій свѣтъ, и мы увидѣли, что сундукъ отпертъ, бумаги, шифръ, ключъ -- все было въ рукахъ дѣвушки, и архиврачъ былъ пойманъ на мѣстѣ: онъ измѣнилъ своей клятвѣ.
-- Предатель! вскричали всѣ двѣнадцать членовъ ученой коллегіи.