-- Сэръ, сказалъ матросъ, обращаясь къ д-ру Линистеру,-- вы теперь нашъ начальникъ. Возьмите эту саблю и приказывайте.
Онъ перебросилъ красную перевязь черезъ плечо человѣка, который за минуту передъ тѣмъ ожидалъ казни, а теперь стоялъ съ обнаженной саблей въ рукахъ.
Послѣ того начальникъ -- долженъ сознаться, что онъ смотрѣлъ такъ, какъ еслибы родился затѣмъ, чтобы командовать -- взошелъ на эшафотъ и оглядѣлся властительно.
-- Отпустите бѣдный народъ, сказалъ онъ.-- Пусть они идутъ домой гулять, или спать, куда хочетъ это несчастное, отупѣлое стадо.
Затѣмъ повернулся къ коллегіи.
-- Въ числѣ васъ, мои бывшіе собраты, были въ прошлыя времена мои друзья. Вы подавали вмѣстѣ со мной голосъ противъ униженія народа, но тщетно. Мы часто бесѣдовали о недостаточности одной науки и о неудовлетворительности новѣйшихъ методовъ. Бросьте коллегію, друзья мои, и присоединитесь къ намъ. Въ нашихъ рукахъ великая тайна и всѣ научныя занятія, какія только существуютъ. Соедините вашу судьбу съ моей.
Пятеро или шестеро ученыхъ выступили впередъ.... изъ тѣхъ, которые всегда были на сторонѣ архиврача, въ томъ числѣ и человѣкъ, говорившій о несокрушимости памяти. Ихъ пропустили за линію вооруженныхъ людей. Мало того, ихъ оффиціальное платье было съ нихъ снято, и въ руки имъ дано, оружіе. Около двадцати или тридцати человѣкъ ассистентовъ тоже перешло на сторону мятежниковъ.
-- Больше никто не желаетъ къ намъ присоединиться? спросилъ начальникъ.-- Прекрасно. Поступайте, какъ знаете. Капитанъ Геронъ, отгоните прочь эту толпу, прогоните ихъ прикладами ружей, если они вздумаютъ сопротивляться. Вотъ такъ. А теперь пусть остальные члены коллегіи вернутся въ домъ. Капитанъ Карера, отберите десять человѣкъ солдатъ и прогоните коллегію въ домъ. Того, кто осмѣлится оказать сопротивленіе или обратится съ какими-нибудь рѣчами къ народу, постигнетъ участь Джона Лакса. Доктора и ассистенты, коллегіи, уходите какъ можно скорѣе туда, откуда пришли.. Скорѣе, а не то худо вамъ будетъ.
Десятеро вооруженныхъ людей выступили впередъ съ направленными въ насъ штыками. Мы читали жажду убійства въ ихъ взорахъ и обратились въ бѣгство. То было не отступленіе; то было отчаянное бѣгство, со всѣхъ ногъ и безъ памяти. Если кто падалъ съ разбѣга, того мятежники били прикладомъ ружья и заливались хохотомъ. Доктора, ассистенты, педеля -- всѣ бѣжали со всѣхъ ногъ, не разбирая дороги, толкались, падали, пока не очутились наконецъ въ стѣнахъ "Дома жизни", кто съ подбитымъ глазомъ, кто съ разбитымъ носомъ, а кто и со сломаннымъ ребромъ, и всѣ въ разорванныхъ въ клочья платьяхъ.
Мятежники столпились у южнаго портика и смѣялись надъ нашимъ пораженіемъ.