(Изъ путевыхъ воспоминаній.)
Чрезвычайно характеристическимъ мѣстомъ не только въ отношеніи къ Нижегородской губерніи, Волгѣ и Московской промышленной области, но и по всему великороссійскому населенію Россіи представлялось намъ знаменитое село Лысково, въ которое мы, предпринимая путешествіе по 10 губерніямъ, окружающимъ Москву, прежде всего и отправились изъ Нижняго по Волгѣ. Лысково лежитъ на правомъ (нагорномъ) берегу Волги (около 90 верстъ ниже Нижняго), въ Макарьевскомъ уѣздѣ, при устьѣ р. Сундовика, насупротивъ г. Макарьева (на лѣвомъ берегу Волги).
Нельзя сперва не упомянуть о великомъ историческомъ значеніи этого пространства волжскаго пути между Нижнимъ-Новгородомъ и Макарьевомъ и Лысковомъ,-- прошедшее этихъ мѣстъ находится въ тѣсной связи съ нынѣшнею ихъ жизнью. Это пространство лежало также, какъ и большая часть всей Нижегородской губерніи, на окраинѣ древней Руси и даже за нею потомъ не скоро вошло въ составъ русскихъ земель; здѣсь уже начиналась территоріи Великаго Болгарскаго (Прикамскаго) царства, границы котораго, вмѣстѣ съ его историческою судьбой, еще весьма для насъ смутны. Несомнѣнно кажется только то, что еще въ началѣ нашей государственной исторіи прибрежья Волги были заселены здѣсь финнами и что въ этой части великаго воднаго пути, соединяющаго Востокъ съ Западомъ, Азію съ Европой, была историческая сцена самой упорной и самой продолжительной борьбы Руси,-- борьбы вооруженной и мирной, торговой и культурной,-- за свое существованіе противъ всѣхъ безчисленныхъ восточныхъ враговъ. Здѣсь въ теченіе многихъ вѣковъ шелъ непрерывный бой Русской земли, Ростово-Суздальской и потомъ Московской, противъ финновъ (мордвы), болгаръ и, наконецъ, татаръ. Здѣсь долго происходило одно изъ самыхъ энергическихъ дѣйствій того всемірно-историческаго процесса, въ которомъ славяно-русское племя и въ его лицѣ Европа и ея арійская раса осиливали Азію и всѣ несмѣтныя азіятскія (монгольскія) племена -- всю эту "погань" нашей исторіи. Нижній-Новгородъ былъ поставленъ суздальскими князьями въ "низовской" приволжской землѣ, какъ форпостъ этой многовѣковой борьбы, при сліяніи Волги съ Окою, въ узлѣ главныхъ водныхъ и торговыхъ путей средневѣковой Россіи. Побѣдоносные результаты этой исторической борьбы нынѣ на-лицо: всѣ прибрежныя народонаселенія на этомъ протяженіи Волги носятъ на себѣ чистѣйшій великороссійскій типъ. Здѣсь нѣтъ ни малѣйшій тѣни никакихъ финнскихъ, ни другихъ азіатскихъ примѣсей, которыхъ не мало въ другихъ мѣстностяхъ Нижегородской губерніи.
Борьба племенныхъ стихій, какъ и всякая историческая борьба, вырабатываетъ мощь народнаго характера и всѣ силы культуры. Не даромъ прошла для жизни прибрежныхъ народонаселеній въ этой части Волги упомянутая историческая работа славяно-русскаго духа надъ варварствомъ Азіи.
Въ этой работѣ промышленность и торговля, подчиняя себѣ богатства Востока и воспитывая его племена въ понятіяхъ мирной гражданской жизни, испоконъ вѣку играли не меньшую роль, чѣмъ завоеванія русскаго оружія. Теперь, благодаря всѣмъ необыкновенно благопріятнымъ мѣстнымъ условіямъ, торговля и промышленность здѣсь господствуютъ: развитіе встрѣчнаго судоходства (взводнаго и сплавнаго), которое едва ли гдѣ-нибудь на Волгѣ такъ сильно, какъ здѣсь, и кипучая промышленная и торговая дѣятельность прибрежныхъ населеній придаютъ этому пространству волжскаго пути такое же оживленіе, хотя и въ совершенно противоположномъ (мирномъ) духѣ, какое оно имѣло въ періоды средневѣковыхъ войнъ и разбойничьихъ поволжскихъ набѣговъ. Здѣсь и теперь одно изъ самыхъ бойкихъ мѣстъ встрѣчи Запада съ Востокомъ и отсюда главнѣйше, по великому водному пути, все болѣе и болѣе расширяются въ глубину Азіи мирныя завоеванія русской промышленности и торговли.
Во всемъ этомъ историческомъ движеніи русскаго племени къ овладѣнію варварствомъ Азіи и въ мирной, просвѣтительной съ нимъ борьбѣ могущественною силой служила также христіанская проповѣдь: въ одно время съ русскими войсками, крѣпостяни и торговыми центрами распространялись по бассейну Волги, на языческій и потомъ магометанскій Востокъ, православные русскіе монастыри и бились за христіанское европейское просмѣщеніе сподвижники и мученики вѣры.
Рѣзкими и глубокими слѣдами всего этого историческаго прошлаго запечатлѣли тѣ прибрежья Волги, къ которымъ была направлена настоящая наша поѣздка. Кромѣ многихъ другихъ историческихъ слѣдовъ, о которыхъ мы, отчасти, упомянемъ, главный изъ нихъ заключается, безъ сомнѣнія, въ сильномъ промышленномъ и торговомъ развитіи здѣшнихъ народонаселеній, воспитанномъ многими вѣками бурной исторической жизни.
Самыми рельефными памятниками всей этой отжившей старины и, вмѣстѣ съ тѣмъ, самыми яркими выразителями новѣйшихъ движеній ливни служатъ городъ Макарьевъ и село Лысково. Первый погибъ, а второе разцвѣло подъ напоромъ этихъ движеній.
Макарьевъ, близъ впаденіи рѣки Керженца въ Волгу, возникъ изъ монастыря (Желтоводскаго, отъ "желтыя воды" или лучше отъ желтыхъ песковъ, мелей, здѣсь накопляющихся въ рѣкѣ), воздвигнутаго, около половины или въ концѣ XIV столѣтія, нижегородскимъ инокомъ Св. Макаріемъ. Онъ былъ разрушенъ татарами въ 1439 г. и возобновленъ въ 1624 г. муромскимъ инокомъ Авраміемъ. Послѣ того онъ еще разъ потерпѣлъ погромъ отъ разбойничьяго набѣга Стеньки Разина. Нынѣ этотъ монастырь упраздненъ. Издавна, съ стеченіемъ огромныхъ массъ поклонниковъ, завелся при Макарьевскомъ или Желтоводскомъ монастырѣ ярмарочный торгъ, который почитается началомъ Нижегородской ярмарки {По нашему мнѣнію, происхожденіе Макарьевской или Нижегородской ярмарки гораздо болѣе древнее. Мы видимъ ея начало, съ незапамятныхъ временъ, въ Beликой Прикамской Болгаріи, откуда она перешла на Арское поле въ Казань, впослѣдствіи въ Василь-Сурскъ и оттуда къ Макарьевскому монастырю. По нашему убѣжденію, это -- все тоже самое торжище, передвигавшееся съ Востока на западъ въ теченіе 10 вѣковъ (См. наши "Очерки Нижегородской ярмарки").}. Подобное происхожденіе, при монастыряхъ, имѣли многія наши ярмарки. Съ 1641 года Макарьевская ярмарка, установленная въ день кончины Св. Макарія, 25 іюля, дѣлается документально-исторически извѣстна; но не подлежитъ сомнѣнію, что она существовала здѣсь гораздо ранѣе. Въ 1816 году пожаръ уничтожилъ обширныя ярмарочныя постройки и съ 1817 года ярмарка переведена на нынѣшнее свое мѣсто, къ устью Оки, подѣ Нижнимъ-Новгородомъ. Съ тѣхъ поръ "Старый Макаръ" (какъ называетъ его простонародье), когда-то самый знаменитый центръ населенія въ Нижегородской губерніи, сталъ окончательно вымирать и лежитъ нынѣ въ развалинахъ, полныхъ поэзіи и великихъ историческихъ воспоминаній {Приведемъ здѣсь нѣсколько словъ о гор. Макарьевѣ изъ интересной записки о промышленности Нижегородской губерніи, которая благосклонно составлена для насъ извѣстнымъ изслѣдователемъ этой губерніи, H. Н. Овсянниковымъ, и которая будетъ напечатана въ отчетѣ о нашихъ изслѣдованіяхъ: "Уже трава покрыла монастырскій дворъ въ Макарьевскомъ Желтоводскомъ монастырѣ; на могилу патрона монастыря, Аврамія Муромскаго, не является прежняя многочисленная толпа поклонниковъ и тропа къ камню, подъ которымъ почіетъ этотъ возстановитель монастыря, еще осѣненному каменнымъ сводомъ, уже заросла густою травой. Въ монастырскомъ саду, послѣ упраздненія монастыря, на зеленыхъ плодовыхъ деревьяхъ одинъ только соловей, въ майскую ночь, тянетъ свою любовную пѣсню. Средній куколъ нѣкогда великолѣпнаго монастырскаго собора, покрытаго внутри по стѣнамъ живописью, рушился; могилы бывшихъ іерарховъ Нижегородской епархіи, находящіяся при входѣ въ этотъ соборъ, скоро останутся на чистомъ воздухѣ, потому что деревянное крыльцо, служившее предверіемъ храму, совершенно сгнило. Одна колокольня съ своимъ музыкальнымъ подборомъ колоколовъ, памятникъ XVI вѣка, и съ своими часами стоитъ еще крѣпко". Мы приводимъ здѣсь эти слова г. Овсянникова, между прочимъ, и для того, чтобы напомнить, въ какомъ печальномъ небреженіи еще находятся историческіе памятники, въ настоящемъ случаѣ восходящіе достовѣрно къ серединѣ столѣтія и, вѣроятно, гораздо далѣе.}, но утратившихъ всякое значеніе для новѣйшей промышленной жизни, обступающей со всѣмъ сторонъ. Макарьевъ только передалъ свое славное имя "Новому Макару" и будетъ жить въ памяти народной до тѣхъ поръ, пока будетъ продолжаться великое торжище, у устья Оки, непрерывно здѣсь возраставшее въ XIX вѣкѣ и до сихъ перъ.
Единственная живая связь Макарьева съ ярмаркой еще сохраняется въ томъ, что его жители продолжаютъ по-прежнему являться на нее къ разнымъ услугамъ (преимущественно по кухонной части) и продавать на ней свое единственное издѣліе -- сундуки. Но и эта связь должна будетъ прекратиться, ибо число жителей Макарьева, едва превышающее нынѣ 1.500 душъ обоего пола, постоянно убываетъ {"Сборникъ статистическихъ свѣдѣній Нижегородской губерніи". Стат. ком. 1880 года.} и онъ буквально вымираетъ, или, по крайней мѣрѣ, выселяется. Напротивъ, въ селѣ Лысковѣ народонаселеніе, вѣроятно, далеко превышающее нынѣ свою оффиціальную статистическую цифру 7.000 душъ, быстро возрастаетъ.