Эта тюремная группа, хотя и подъ заряженными ружьями, носила на себѣ характеръ никакъ не менѣе мирный и патріархальный, чѣмъ другая, не вдалекѣ расположившаяся на берегу, подъ своимъ перевознымъ шалашомъ, группа людей совсѣмъ другаго рода. О ней не излишне также мимоходомъ упомянуть, какъ о характеристическомъ явленіи во всей этой чисто русской картинѣ народнаго быта. Эта группа -- семейство шапошниковъ изъ-подъ г. Княгинина, Нижегородской губ., гдѣ весьма развито производство шапокъ изъ мерлушки. Оно ежегодно со всѣми малолѣтними дѣтьми перекочевываетъ на зиму въ Самару и тамъ заводитъ ежегодно мастерскую, шьетъ шапки, распродаетъ въ Самарѣ и на мѣстныхъ ярмаркахъ, и весною возвращается къ себѣ въ деревню, гдѣ на всю зиму заколачиваетъ свой домъ. Лѣтамъ занимается хлѣбопашествомъ и, закупивъ матеріала на Нижегородской ярмаркѣ, снова плыветъ въ Самару. Это семейство уже обзавелось для своего кустарнаго производства швейною машиной. Оно, кажется, живетъ въ изобиліи и считаетъ совершенно нормальными и свою кочевую жизнь, и соединеніе ремесла съ земледѣліемъ (на разстояніи почти 1.000 верстъ).
Но пора разстаться съ этою достаточно всѣмъ извѣстною мирною и свѣтлою картиной приволжской промышленной жизни.
"Русская Мысль", No 5, 1882