"А какъ вы думаете," спросилъ Джоржъ: "докторъ будетъ меня очень мучить? Я все перепесу, но желаю знать заранѣе."
"Врядъ ли онъ заставитъ тебя страдать болѣе, чѣмъ ты страдаешь теперь, мой милый мальчикъ," отвѣчалъ мистеръ Тукъ. "Но я увѣренъ, что онъ скоро доставитъ тебѣ облегченіе; ты ночью непремѣнно будешь спать, и тогда забудешь боль, которую тебѣ еще могутъ причинить."
Джоржъ отвѣчалъ, что со всѣмъ готовъ примириться, лишь бы ему удалось заснуть.
Вскорѣ пріѣхали и мистеръ и мистрисъ Шау, съ докторомъ Аппанби. Джоржъ пожелалъ видѣть дядю, и тотъ немедленно явился въ сопровожденіи доктора. Послѣдній осмотрѣлъ ногу, но ничего съ ней не сдѣлалъ, сказавъ, что лучше пока оставить мальчика въ покоѣ и подождать пріѣзда Лондонскаго хирурга. Затѣмъ онъ ушелъ, обѣщаясь вернуться къ тому времени, и Джоржъ остался одинъ съ дядей.
Мистеръ Шау разсказалъ ему, какъ всѣ мальчики опечалены его несчастіемъ. Они не хотѣли болѣе играть и просили Фирса взять ихъ подъ свое начальство и держать ихъ въ порядкѣ, чтобы они не шумѣли. За обѣдомъ они почти ничего не ѣли, а въ массѣ сидѣли такъ смирно, что удивили, сначала ничего не знавшаго, учителя каллиграфіи, который былъ особенно изумлепъ, замѣтивъ, что нѣсколько мальчиковъ даже плакали.
"Кто, кто изъ нихъ плакалъ?" спросилъ Джоржъ.
"Бѣдный Филиппъ; а другихъ я не могу тебѣ назвать, такъ какъ не знаю ихъ именъ."
"Какъ я радъ, что Дель не участвовалъ во всемъ этомъ: онъ былъ въ то время на другомъ концѣ площадки."
"Мнѣ внизу сказали, чтобы а не тревожилъ тебя распросами."
"О нѣтъ, дядя, ничего; ты можешь у меня спросить все, что хочешь. Я тебѣ не скажу только одного, а именно, кто стащилъ меня со стѣны. На меня бросилось нѣсколько мальчиковъ, и никому не извѣстно, кто именно это сдѣлалъ, то есть никому, кромѣ меня и его самого. Да онъ и не виноватъ: онъ не ожидалъ, что это случится. Къ тому же, я тоже былъ разсерженъ и камень отсталъ отъ стѣны, иначе ничего бы и небыло. Ахъ, Боже мой, Боже мой! Скажи, дядя, какъ ты думаешь, я серьезно раненъ?"