Джоржъ попытался было улыбнуться, по вмѣсто того У него опять вырвался стопъ. Кто-то около него тоже не могъ удержаться отъ горестнаго восклицанія. То быль мистеръ Тукъ, и Джоржъ испугался, не узналъ ли онъ, кто стащилъ его со стѣны. Но мистеръ Тукъ ничего не зналъ объ этомъ, а только горевалъ о несчастій, постигніемъ одного изъ ввѣренныхъ его попеченіямъ дѣтей.
Всѣ были очень добры къ бѣдному мальчику. Его положили на постель мистера Тука, а мистриссъ Уатсонъ съ величайшими предосторожностями его раздѣла, при чемъ должна была разрѣзать всю лѣвую половину панталонъ, чтобъ не потревожить раненой ноги. Мистеръ Тукъ все время, что длилось раздѣванье, самъ поддерживалъ Джоржа, котораго затѣмъ уложили въ постель на спину и прикрыли теплымъ одѣяломъ. Только бѣдная, больная нога его была вытянута на подушкѣ и слегка прикрыта тонкимъ платкомъ.
Тяжело было видѣть страданія бѣднаго мальчика. Мистеръ Тукъ во весь день отъ него не отходилъ, грѣлъ ему руки, подавалъ пить, ободрялъ ласковыми словами и утѣшалъ обѣщаніемъ, что скоро пріѣдетъ его мать.
"Если ты хочешь плакать, милый мальчикъ, то не удерживайся," говорилъ онъ. "Не скрывай отъ меня своихъ слезъ."
"Я не могу удержаться, еслибъ и хотѣлъ," съ рыданіемъ отвѣчалъ Джоржъ: "но я плачу не отъ одной только боли.... Вы всѣ ко мнѣ такъ добры."
"Гдѣ Филиппъ?" спросилъ онъ, немного спустя.
"Онъ такъ огорченъ, что я не хочу его пускать сюда, пока не стихнетъ твоя боль. Я, можетъ быть, позволю ему на тебя взглянуть, когда ты заснешь."
"Ахъ, когда это будетъ!" и бѣдный мальчикъ въ тоскѣ заметался на постели.
"Я послалъ садовника за докторомъ верхомъ. Онъ теперь уже, конечно, скоро пріѣдетъ," -- отвѣчалъ мистеръ Тукъ, "и тогда скажетъ намъ, что дѣлать и на что надѣяться. Повторите все это, прошу васъ, Филиппу."
Мистеръ Тукъ позвонилъ и приказалъ явившейся служанкѣ передать Филиппу желаніе Джоржа и поклонъ отъ него.