Но бѣдный Филиппъ не выдержалъ и, опустивъ голову на руки, горько заплакалъ. Что касается до Тука, то онъ отошелъ въ сторону съ видомъ настоящаго страдальца.
"Когда ты опять къ нему пойдешь?" спросилъ Дель, обнимая Филиппа.
"Сегодня, если онъ не будетъ слишкомъ слабъ."
"Какъ ты думаешь, не позволятъ ли и мнѣ на него взглянуть? Я бы не сталъ ни шумѣть, ни много разговаривать съ нимъ; только бы посмотрѣлъ на него."
"Я спрошу," отвѣчалъ Филиппъ.
Между тѣмъ Джоржъ проснулся. Мистриссъ Прокторъ приподняла подушки, такъ, чтобы онъ могъ къ нимъ удобнѣе прислониться на время завтрака. Его умыли и привели въ порядокъ его постель, но онъ все еще не совсѣмъ оправился отъ сна. Позѣвывая и потягиваясь, онъ спросилъ: который часъ? Мать отвѣчала ему, что уже четверть одиннадцатаго.
"Четверть одиннадцатаго!" воскликнулъ онъ. "Какъ странно! мальчики уже давно учатся въ классѣ, а я еще только едва проснулся!"
"Они спали всю ночь, а ты то и дѣло, что просыпался, да еще разговаривалъ со мной," отвѣчала мать. "Ты помнишь, о чемъ мы съ тобой говорили, или все забылъ во время сна?"
"Нѣтъ, нѣтъ, помню," возразилъ Джоржъ. "Но какая странная, длинная, предлинная ночь!... и вчерашній день тоже! Какъ подумаешь, что съ минуты моего паденія не прошло еще и сутокъ,-- просто невѣроятно становится! А, вотъ и завтракъ! Что это: неужели кофе?"
"Да; они знаютъ, что ты охотникъ до кофе -- и я тоже. Вотъ мы съ тобой вмѣстѣ и напьемся."