Носилки снова тронулись. Мистриссъ Прокторъ и мистриссъ Шау шли рядомъ, не отставая отъ нихъ. Движеніе не причинило Джоржу ни малѣйшаго вреда. Онъ былъ такъ хорошо укутанъ, что не чувствовалъ холода, а солнце такъ привѣтливо свѣтило и снѣгъ такъ ярко сверкалъ, что Джоржъ почти пожалѣлъ, когда они наконецъ достигли фермы. Но на крыльцѣ ихъ ожидала Адель. Она послѣдовала за Джоржемъ въ его комнату, и когда его уложили на диванъ, близъ пылавшаго камина, сѣла около него и объявила ему, что съ этихъ поръ будетъ постоянно находиться при немъ, чтобы за нимъ ухаживать и съ нимъ играть. Отсутствіе мистриссъ Прокторъ изъ дому тамъ сильно всѣми чувствовалось и ей необходимо было туда какъ можно скорѣе вернуться. Но она рѣшилась не покидать Джоржа, пока Адель совсѣмъ не научится ее у него замѣнять. Однако это сначала было скрыто отъ Джоржа, который хотя теперь и ѣлъ, пилъ, спалъ какъ слѣдуетъ и мало по малу пріобрѣталъ силы, тѣмъ не менѣе, еще не могъ обходиться безъ самаго тщательнаго и внимательнаго ухода.
Вскорѣ явился столяръ снять мѣрку съ Джоржа, чтобы приготовить ему костыли. Когда они были готовы, Джоржъ не съ разу научился ими управлять. Такъ его сначала всегда приходилось кому нибудь приподнимать и поддерживать, пока онъ установится на костыляхъ, которые онъ затѣмъ осторожно передвигалъ одинъ послѣ другаго. При этомъ онъ дѣлалъ такія усилія, что по неволѣ быстро утомлялся и, пройдясь раза два по комнатѣ, уже долженъ былъ отдыхать. Всякій разъ, что онъ спотыкался, его бросало въ жаръ. Онъ заставилъ Адель ходить на костыляхъ и почувствовалъ себя оскорбленнымъ, увидя, какъ ловко она съ ними справлялась. Но она поспѣшила его утѣшить, говоря, что у ней въ распоряженіи есть вторая нога, къ помощи которой она можетъ прибѣгнуть всегда, когда ей вздумается, а ему приходится справляться съ одной.
Мало по малу однако Джоржу становилось все легче и легче ходить на костыляхъ. Онъ даже изловчился, оставаясь одинъ, вставать самъ и отправляться на другой конецъ комнаты за тѣмъ или другимъ предметомъ, въ которомъ нуждался. Это послѣднее обстоятельство его несказанно радовало, такъ какъ давало ему возможность обходиться безъ посторонней помощи.
Но, не смотря на это видимое улучшеніе въ состояніи Джоржа, ему еще не рѣдко приходилось испытывать весьма тягостныя и даже странныя ощущенія, непонятныя ни для кого, кромѣ тѣхъ, кто самъ имъ подвергался. Нѣчто подобное случилось съ нимъ наканунѣ того дня, когда ожидали пріѣзда на ферму его отца.
Настали послѣобѣденныя сумерки, когда мистрисъ Прокторъ обыкновенно сидѣла съ дѣтьми и разговаривала съ ними до тѣхъ поръ, пока не являлся мистеръ Шау и не уносилъ Джоржа въ столовую, къ чайному столу тёти. Въ этотъ вечеръ Джоржъ былъ особенно веселъ и много смѣялся. Но вдругъ, послѣ минутнаго съ его стороны молчанія, Адель и мистриссъ Прокторъ услышали точно сдерживаемое рыданіе. Онѣ заговорили съ Джоржемъ, но тотъ, вмѣсто отвѣта, горько расплакался.
"Что съ тобой, дружокъ?" съ безпокойствомъ освѣдомилась мать.
"Адель, не сказали ли мы чего нибудь для него непріятнаго?"
"Нѣтъ, нѣтъ!" -- сквозь слезы проговорилъ Джоржъ. "Погодите, я вамъ объясню."
И немного успокоясь, онъ дѣйствительно объяснилъ слѣдующее: занятый разговоромъ, онъ забылъ все въ мірѣ, какъ вдругъ почувствовалъ присутствіе чего-то посторонняго между двумя пальцами на ногѣ. Онъ безсознательно протянулъ руку -- и вдругъ не нашелъ ноги! Это его ужасно поразило и было причиной неожиданныхъ слезъ.
Мать опустилась передъ нимъ на колѣни и къ великому его облегченію, лаская и утѣшая его, сказала, что во всемъ этомъ нѣтъ ничего удивительнаго. Люди утратившіе какой нибудь изъ своихъ членовъ, очень часто испытываютъ такого рода ощущеніе, которое сначала причиняетъ имъ сильное страданіе. Но потомъ они мало но малу свыкаются съ нимъ и уже остаются къ нему совсѣмъ равнодушными. Такъ и Джоржъ, со временемъ примирясь съ потерей своей ноги, очень можетъ быть станетъ самъ смѣяться надъ тѣмъ, что теперь такъ встревожило его.