"Еще не теперь, не въ началѣ праздниковъ," нерѣшительно отвѣчалъ Джоржъ, глядя на дядю; онъ самъ не зналъ, что рѣшено касательно его, и боялся спросить.
Дядя добродушно замѣтилъ, что не разстанется съ племянникомъ, пока не начнутся классы. Ему легче будетъ поправиться въ деревнѣ, на чистомъ воздухѣ, чѣмъ въ лондонскихъ стѣнахъ, и тётя обѣщала его родителямъ, что къ началу уроковъ онъ сдѣлается здоровымъ, сильнымъ мальчикомъ. Джоржъ давно боялся этого, боялся, что ему такъ долго придется не видѣть своего семейства и ему стало тяжело на душѣ. Его немножко утѣшило предложеніе, которое тутъ же сдѣлала мистрисъ Шау
Гольту пріѣхать къ нимъ недѣли на двѣ или на три. Онъ присоединилъ свои просьбы къ просьбамъ дяди съ такою горячностью, что Гольтъ не могъ сомнѣваться въ ихъ хорошихъ отношеніяхъ, въ томъ, что все прежнее забыто и прощено. Какъ только распустили воспитанниковъ Крофтона, Филиппъ, а съ нимъ и Адель отправились въ Лондонъ; Гольтъ же переѣхалъ къ Шау. Мальчикамъ было весело вмѣстѣ, хотя Джоржъ и предпочелъ бы имѣть около себя своего друга Деля, и Гольтъ зналъ это. Но Гольтъ очень измѣнился къ лучшему; Джоржъ не могъ не замѣтить, что онъ сталъ смѣлѣе и рѣшительнѣе, хотя далеко не подходилъ еще къ буйнымъ крофтонцамъ. Всѣмъ мальчикамъ были заданы на праздники уроки: умѣвшимъ писать сочиненія -- сочиненіе, прочимъ -- переводы и всѣмъ -- стихи. Мистеръ Шау условился съ мальчиками, что каждое утро послѣ завтрака они будутъ заниматься уроками; Джоржъ хотѣлъ написать очень хорошее сочиненіе, дѣйствительно заслуживающее похвалы. И потому онъ въ слѣдующее же утро углубился въ свои мысли и искалъ подходящаго примѣра изъ новой исторіи; Гольту же не хотѣлось заниматься, и онъ прервалъ Джоржа посреди его мыслей.
"Послушай, Джоржъ, мнѣ нужно тебѣ многое сказать."
"Минуту подожди!" крикнулъ ему мальчикъ; "дай найдти сначала примѣръ."
Но примѣръ такъ долго не находился, что Джоржу надоѣло искать его и онъ попросилъ Гольта говорить. Но Гольтъ отказался, Джоржъ продолжалъ просить его; наконецъ послѣ долгихъ колебаній Гольтъ рѣшился разсказать товарищу, что онъ находится въ очень затруднительномъ положеніи; у него много долговъ, а денегъ и надежды получить ихъ не имѣется; мальчики же безпрестанно пристаютъ къ нему, чтобы онъ платилъ.
"Вспомни, что ты мнѣ долженъ только 6 пенсовъ, а не шиллингъ," сказалъ Джоржъ въ видѣ утѣшенія.
Гольтъ вздохнулъ; онъ, кажется, надѣялся на полное прощеніе долга. Онъ замѣтилъ, что эти 6 пенсовъ составляютъ небольшую часть его долговъ, изъ которыхъ всѣ были неизбѣжны. "Такъ разъ," говорилъ онъ, "во время субботней прогулки, мальчики увидѣли воздушный шаръ, поднимавшійся въ нѣкоторомъ разстояніи, и побились о закладъ въ какомъ направленіи онъ спустится; очередь дошла и до меня, и я не могъ одинъ отказаться, а то меня обвинили бы въ скупости. Я тутъ проигралъ шиллингъ."
"Какъ глупо!" воскликнулъ Джоржъ. "Отчего же ты не отказался?"
"А ты бы отказался?" запальчиво спросилъ Гольтъ. "Развѣ можно было одному не участвовать?"