Адель приготовляла чай. Джоржъ торопился передать дядѣ разныя интересныя свѣдѣнія о школѣ, которыя только-что слышалъ отъ товарища, и не замѣтилъ, какъ сестра его еще продолжала дрожать отъ вынесеннаго ею холода и какъ красны были ея пальцы. Зато отъ тёти Шау не ускользнуло ни то, ни другое.
"Ты, вѣрно, дала мальчикамъ волю отогнать тебя отъ огня?" сказала она.
"Да, тётя; но это рѣшительно ничего не значитъ," отвѣчала Адель. "Теперь я скоро согрѣюсь."
"Но тебѣ не слѣдовало бы имъ этого позволять, Адель. Какъ пріучатся они къ вѣжливому обращенію, если ихъ не станутъ учить ему теперь, когда они еще маленькіе. Мальчики -- народъ грубый, и сестрамъ не слѣдовало бы ихъ слишкомъ баловать."
Такимъ образомъ Адели, послѣ всѣхъ непріятностей, пришлось еще выслушать и упрекъ. А Джоржъ между тѣмъ безъ умолку болталъ, провожая своего товарища и вовсе не подозрѣвая, что онъ въ настоящемъ случаѣ обошелся съ сестрой точно также, какъ съ нимъ самимъ обходился Филиппъ въ первые дни его пребыванія въ Крофтонѣ. Еслибъ кто нибудь ему сказалъ, что онъ дѣйствуетъ эгоистично, это бы его не мало удивило. Онъ, правда, не зналъ, что Адель провела весь вечеръ во мракѣ и въ холодѣ; но это нисколько не извиняло его грубаго обращенія съ ней, которое для любящаго сердца хуже всякаго мрака и холода.
ГЛАВА XII.
Гольтъ и его достоинство.
Джоржу не было теперь причины не бывать въ церкви и потому онъ отправлялся туда въ воскресенье въ одноколкѣ вмѣстѣ съ своими костылями, сидя между дядей и тётей, или дядей и Аделью. Войдти и дойти до своего мѣста онъ отлично могъ одинъ, опираясь на свои костыли." И такъ онъ отправился въ первый разъ очень довольный, что можетъ снова присутствовать при службѣ и совершенно забывъ о впечатлѣніи, какое произведетъ на людей то, что онъ калѣча. Но только что онъ вошелъ въ дверь и тихо направился къ скамейкѣ дяди, какъ его охватило страшное смущеніе: множество воспитанниковъ Крофтона и другихъ посѣтителей церкви не спускали съ него глазъ и такъ и слѣдили за каждымъ его движеніемъ. Бѣдный мальчикъ пожалѣлъ, что не подождалъ до слѣдующаго воскресенья, когда школьники разойдутся по домамъ.
Но скоро другія -- лучшія мысли разогнали этотъ ложный стыдъ. Onъ подумалъ, какъ ничтожны всѣ эти наши несчастія и огорченія, которыя не отнимаютъ у насъ Божьей любви, въ сравненіи съ дурными поступками, которые навсегда удаляютъ насъ отъ Бога. Ни за что бы не согласился онъ помѣняться мѣстомъ съ Ламбомъ, который прятался отъ него за другими мальчиками и избѣгалъ его, боясь напоминанія о долгѣ. Джоржъ послалъ за Ламбомъ, чтобы проститься съ нимъ, по тотъ не пришелъ и совсѣмъ исчезъ. Потомъ тутъ былъ Гольтъ, съ которымъ Джоржъ не особенно дружелюбно разстался, и который былъ очень сконфуженъ и взволнованъ. Джоржъ привѣтливо кивнулъ ему головой и спросилъ, въ самомъ ли дѣлѣ остается онъ праздники въ Крофтонѣ?
"Да," сказалъ Гольтъ, "я одинъ только не ѣду домой, исключая тебя, если ты останешься здѣсь. Даже Тукъ, и тотъ отправляется къ дядѣ въ Лондонъ. А ты когда ѣдешь?"