"Это потому, что ихъ мучитъ совѣсть," пояснилъ Джоржъ. "Но ты ни въ чемъ не виноватъ, а я умѣю хранить секреты."
"Да, ты это доказалъ на дѣлѣ. Но...."
"Полно! Не надо болѣе объ эхомъ говорить. Скажи мнѣ только одно: не обвинялъ ли тебя кто нибудь? Мнѣ необходимо это знать, чтобы остерегаться."
"Никто меня не обвинялъ. Отецъ со всѣхъ насъ взялъ честное слово, что мы никогда не будемъ допытываться другъ у друга, кто виной твоего паденія. Но мнѣ, и днемъ, и ночью, постоянно кажется, что на меня всѣ указываютъ пальцами."
"Какой вздоръ! Я увѣренъ; что никто никогда и не думалъ на тебя указывать до сихъ поръ. А послѣ Рождества всѣмъ мальчикамъ будетъ довольно дѣла смотрѣть на меня, какъ я стану справляться со своей деревянной ногой. Но я не намѣренъ этимъ огорчаться. Пусть, себѣ глазѣютъ, сколько хотятъ! "
Тѣмъ не менѣе, произнося эти слова, Джоржъ глубоко вздохнулъ. Тукъ съ минуту помолчалъ, потомъ объявилъ:
"Однако, что бы ты ни говорилъ, я всегда буду за тебя стоять! Ты только заикнись -- и я всюду побѣгу и исполню всякое твое порученіе. Не забывай этого никогда."
"Благодарю тебя," отвѣчалъ Джоржъ. "А теперь разскажи-ка мнѣ что нибудь о новомъ гувернёрѣ. Ты, конечно, болѣе другихъ мальчиковъ о немъ знаешь. Вѣдь Гольтъ и я, мы будемъ подъ его непосредственнымъ надзоромъ."
"Да и, сколько мнѣ извѣстно, вамъ будетъ съ нимъ хорошо. Онъ вовсе не похожъ на мистера Карнаби."
Конецъ вечера прошелъ у мальчиковъ въ такой оживленной бесѣдѣ о мистерѣ Карнаби и другихъ гувернёрахъ, что они очень удивились, когда явилась служанка съ извѣстіемъ, что чай готовъ.