-- Мой государь великій,-- сказалъ онъ почтительно,-- посылаетъ тебѣ, царь, свой привѣтъ.
-- Какъ здоровье его величества?-- спросилъ Иванъ, вставши съ трона.
-- Благодарю, онъ въ полномъ здравіи,-- отвѣчалъ Поппель, снова кланяясь.
Иванъ протянулъ емущвою руку для цѣлованія и затѣмъ велѣлъ ему сѣсть противъ себя на скамьѣ.
Посидѣвъ немного, Поппель всталъ и подалъ царю свою ввѣрительную грамоту, послѣ чего слуги внесли дары германскаго цезаря.
Царь поблагодарилъ за вниманіе и задалъ послу еще нѣсколько незначительныхъ вопросовъ. Поппель чувствовалъ себя неловко среди бояръ и родственниковъ царскихъ, потому что ему нужно было поговорить съ Иваномъ наединѣ. Наконецъ, онъ сказалъ:
-- Прошу покорно великаго государя дать мнѣ возможность побесѣдовать съ нимъ наединѣ нѣсколько минутъ.
-- Я не скрываю ничего отъ бояръ и дѣтей нашихъ,-- возразилъ царь,-- а впрочемъ, если тебѣ хочется, я могу тебя выслушать.
Иванъ Васильевичъ отошелъ съ Поппелемъ въ сторону отъ людей, находившихся въ палатѣ; но все же далъ знакъ дьяку Курицыну записывать все то, что станетъ говорить ему посолъ.
-- Великій государь!-- сказалъ Поппель,-- твое мудрое правленіе и удача сдѣлали тебя такимъ великимъ, что ты уже достоинъ занять равное мѣсто между государями Европы; а между тѣмъ, титулъ твой ниже ихъ титуловъ... Нашъ государь, цезарь римскій, имѣетъ право даровывать достойнымъ князьямъ королевскій титулъ. Если твоей милости угодно сдѣлаться королемъ въ своей землѣ, то я буду вѣрнымъ служебникомъ твоей милости у цезаря римскаго.