Владыка прервалъ рѣчь свою слезами.
Тогда братья государевы съ московскими боярами стали также просить его сжалиться надъ Новгородомъ и прекратить осаду.
Долго молчалъ Иванъ Васильевичъ, внимая слезнымъ моленіямъ окружающихъ,
-- Отдаю нелюбье свое,-- проговорилъ онъ наконецъ,-- унимаю мечь и грозу въ землѣ и отпускаю полонъ Новгородскій въ ихъ землю.
Поклонились земно послы, благодаря за такую милость и, по мановенію государевой руки, были отпущены.
На слѣдующій день Иванъ Васильевичъ угостилъ владыку съ послами обѣдомъ и отпустилъ ихъ на родину. Владыко везъ съ собою мирный договоръ, въ которомъ новгородцы отказывались отъ всякихъ сношеній съ Казиміромъ и признавали, по старинѣ, главенство Москвы надъ собою.
Торжествующая Москва устроила своему государю пышную встрѣчу; между тѣмъ какъ Новгородская земля стонала отъ печали и разоренія.
Всѣ села, мимо которыхъ проходилъ непріятель, были опустошены совершенно, всходы на поляхъ вытравлены лошадьми, хлѣбъ въ стогахъ и амбарахъ сожженъ вмѣстѣ съ жилищами. Поселяне, потерявшіе имущество, спасали свою жизнь въ лѣсахъ, да болотахъ и множество ихъ тамъ умерло отъ голоду.
Много терпѣла раньше Новгородская земля и отъ мора, и отъ огня, и отъ нашествія непріятельскаго; но такой бѣды не было отъ вѣка, съ тѣхъ поръ какъ стояла земля ихъ!