И великій князь тотчасъ же послалъ въ Новгородъ своихъ бояръ.
Стали бояре на вѣчѣ и сказали:
-- Великій Новгородъ посылалъ пословъ своихъ Назара и Захара къ великому князіо, и они впервые назвали его, какъ и мы, государемъ, Значитъ-ли это, что вы всѣ хотите совсѣмъ покориться его волѣ?
Не поняли вѣчники, что значатъ эти хитрыя рѣчи; но насторожились, чуя что-то неладное.
-- А какая-же разница у васъ между государемъ и господиномъ?-- спросилъ кто-то.
-- Коли вы назвали его государемъ, значитъ, вы признали его власть надъ собою на вѣки,-- объяснилъ посолъ,-- тогда ему слѣдуетъ судить у васъ,-- садить своихъ тіуновъ у васъ на всѣхъ улицахъ; а въ Ярославовомъ дворищѣ жить его боярамъ...
Послу дальше не дали говорить, потому что на вѣчѣ поднялся невообразимый шумъ. Теперь поняли вѣчники, чего добивался отъ нихъ московскій бояринъ -- и прцшли въ ярость. У нихъ хотятъ отнять Ярославово дворище, а гдѣ же тогда будетъ собираться вѣче? Если московцы захватятъ дворище, значитъ у нихъ-же останется и колоколъ, а съ нимъ и буйная волюшка Новгородская?
-- Вѣче никакихъ пословъ отъ себя не посылало!-- кричали вѣчники,-- они сами поѣхали!
-- Отъ вѣка не было, чтобы наша земля называла какого-нибудь князя государемъ! Мы князя называемъ господиномъ.
Ушли московскіе бояре съ вѣча, всколыхнувъ своими словами весь Новгородъ, и поднялась тамъ невиданная суматоха.