Звонили сразу и у св. Софіи, и на торговой сторонѣ, сбѣгался народъ со всѣхъ пяти концевъ, со всѣхъ улицъ и переулочковъ. Поднялась между ними брань да драка. Не поздоровилось бы Назару да Захару, если бы они вернулись къ себѣ домой къ этому времени! Но на ихъ счастье, они благоразумно остались въ Москвѣ, и за ихъ оплошность расплатились другіе.
Притащили негодующіе вѣчники нѣсколькихъ уличанъ, которые недавно ѣздили къ Москву судиться, начали ругать ихъ а потомъ и бить.
-- Перевѣтники!-- укоряла ихъ толпа,-- вы противъ насъ въ Москвѣ крестъ цѣловали! Измѣнники!
-- Какіе мы перевѣтники? Какіе измѣнники?-- оправдывались испуганные уличане,-- мы даже и великаго князя въ глаза не видали!
-- Это вотъ Осминкинъ, дѣйствительно, перевѣтникъ. Онъ все разсказываетъ московскимъ боярамъ!
Разъяренная толпа поняла всю справедливость этого злого извѣта. Бросили вѣчники избитыхъ уличанъ и кинулись къ дому Осминкина.
-- Выходи, предатель!
-- Поди-ка сюда, перевѣтникъ!-- кричали мужики, разбивая двери и окна въ домѣ.
Не успѣлъ несчастный Илья спрятаться въ надежномъ мѣстѣ. Толпа схватила его, не обращая вниманія на всѣ мольбы и оправданія. Поволокли Осминкина къ мосту и безжалостно бросили въ воду.
Увидѣвъ такую жестокую расправу, московцы не на шутку испугались и начали мало-по-малу перебираться съ семьями въ Москву, гдѣ ихъ принимали хорошо и награждали землею.