Надо вам сказать, что старый Илья Васильич имел недостаток, свойственный впрочем большой части наших слуг; он испивал, но испивал с толком, т.-е. не принадлежал к числу тех людей, о которых говорят: "как ни бьется -- а к вечеру напьется", - нет! Илья Васильич питал к своей особе чувство собственного достоинства, знал, что он дворецкий, понимал всю важность своего назначения в свете, и потому позволял себе напиваться только по праздникам, и при том, непременно с следующими условиями: проводив бабушку домой из церкви, где он, безупречно выбритый, с обстриженными под гребенку волосами, примазанными кваском, и в новом кафтане, усердно клал земные поклоны, Илья Васильич, со всею приличною дворецкому важностью, умеряемою радушием, подавал гостям водку - потом подходил к бабушке и говорил:
-- Матушка Анна Васильевна! позвольте и мне, старому слуге вашему, выпить рюмочку за здравие ваше и всего вашего семейства.
-- Эй, Илья! говорила бабушка, берегись, старик! Рюмочку выпьешь - захочешь другую выпить, а там и третью - а там и напьешься пьян!
-- Напьюсь, матушка Анна Васильевна! отвечал Илья Васильич, всенепременно напьюсь!
-- Ну что с тобой делать вышей рюмочку говорила бабушка, и уходя, пожалуста, поскорей.
-- Уйду, матушка Анна Васильевна! не извольте беспокоиться, сейчас уйду -- отвечал Илья Васильич, ставил чинно поднос на стол, наливал себе в серебряную чарку водки, кланялся бабушке, потом на все четыре стороны, и как все записные пьяницы, не торопясь и морщась, будто пьет что-нибудь горькое или кислое, выпивал превосходную анисовку, приготовленную бесценными руками бабушки.
Выпив чарку и крякнув, Илья Васильич ставил ее на поднос, кланялся снова бабушке, и говорил: "Ну, теперь матушка Анна Васильевна, я уж вам больше не слуга!"
И уходил старый личард из горницы, и шел к которому-нибудь из своих кумовьев: он, в качестве дворецкого, перекрестил почти все новое поколение нашей деревни.
И дня три, четыре не являлся Илья Васильич на службу; но как совестливый человек, он брал предосторожность заменять свою особу, во время этих отлучек, своим внуком Алексеем, одним из слуг большого дома. Настрочив ему предварительно нотацию: как он должен слушаться господ, как ему следовало подавать блюда, а главное, неотменно пересчитывать два раза в день барское серебро.
-- Смотри ты у меня! говорил ему в заключение Илья Васильич - вернусь на службу, узнаю, что барыня не была тобой довольна, - убью до смерти!...