"Вдруг Мартини бросается ко мне на шею и говорит, задыхаясь от усталости:
"Удрали!
"Кто?
"Жена твоя с клоном!
"Что-о? куда? за чем?
"Куда? чорт их знает куда, а зачем -- ты сам понимаешь, дружище. Только теперь не время падать в обморок, потолкуем об этом после. Они удрали в почтовой карете в то самое время, как мы с тобой там славно отличались на сцене. Чорт их теперь догонит! да и пускай улепетывают!... Но... слышишь как в партере стучат? надо спасать честь труппы, идем и соврем что-нибудь. Ведь не в первый раз, никто и не заметит!
"Ноги у меня подкашивались, я чуть не упал. Мартини не дал мне времени образумиться, схватил меня за плечи, повернул к кулисе лицем, дал пинка -- и я снова очутился на сцене.
"ЧтР я там говорил, уж этого не помню. Узнал я после, что сначала все помирали со смеху, а кончилось тем, что из лож начали выносить дам, и весь партер плакал на взрыд....
"В ту же ночь, как следует, я занемог жестокою горячкой. Добрая хозяйка труппы ходила за мною как за сыном. Провалялся я месяца два, и, признаюсь вам, не хотел и выздоравливать; к -- чему?...
...............................................................................................................................................................