"Раз, в Дженесано, куда, по старой страсти к искусству, я ездил на ярмарку посмотреть арлекинаду, я встретил старую мою директрису. Ее дела шли плохо: Мартини умер в госпитале в Венеции, старый кловн, переломив себе где-то ногу, занимал место режиссера, новая Коломбина была дурна собой, глупа и пела в нос.
"Я уговорил старушку бросить ремесло, и на скопленные деньжонки нанять домик в Риме, отдавать его в наймы и жить синьорой. Старый товарищ мой Г* умер, мне захотелось опять пожить на свободе, я и переехал к старой моей хозяйке, работаю по душе, вожусь со старыми фолиантами -- и счастлив как царь; одним словом: живу себе и не тужу.... а иногда, вот хоть, напр., теперь, выпив фляжку орвьэта, спрашиваю себя: чего бы такого недоставало мне, и чего бы такого пожелать?... одного разве.... забвения...."
* * *
Года четыре тому назад, во Флоренции, за завтраком в каффе Доне, я прочел в журнале Lа Rivistа следующую статью: "Наполь. В настоящем году, на конгрессе ученых по части Археологии и Эстетики, недоставало нашего соотечественника, известного изыскателя древностей, аббата К. П.
" Он скончался в больнице С. Джакобо в декабре месяце, от Lesione сori, болезни, которая была следствием его беспрерывных ученых трудов"
Москвитянин, Том 1, No 1, 1854г.