"Что-то будет?" -- думали все.
Во время экзамена художники должны были оставаться на своих местах; один президент имел право смотреть на работу принимаемого в члены.
Все, сгорая нетерпением, смотрели на выразительное лицо Пуссена, а он улыбался и шептал: "Браво, браво!"
Через несколько минут рисунок был готов, и Пуссен, с радостью на лице, принял его осторожно и бережно из рук Ван-дер-Дуса, чтобы торжественно показать его членам.
Все встали и бросились смотреть.
-- Ради Бога, мессиры, -- говорил Пуссен, -- не дуйте на это! А ты, друг Пуссинино, пожалуйста не дотрагивайся пальцем -- за тобой это водится. Это нечто вроде видения, -- продолжал он, -- и сейчас улетит, если пахнет ветром...
Это было море, освещенное луной, только что пробившеюся из-за темных облаков. Бешеные волны носили челнок с гребцом, потерявшим весло.
-- Это фокус-покус и больше ничего, -- сказал Гейзум.
-- Пожалуй, и фокус-покус, -- сказал Пуссен, -- да ведь это очень мило. Что же касается до эффекта, то я скажу: это поразительно верно.
И Пуссен встал.