-- Хорошо, баринъ, попробую, да наврядъ ли удастся: онъ ихъ, пожалуй, сгубитъ тотчасъ же, вѣдь мазура такой!
-- Ну, можетъ быть и не сгубитъ. Да гдѣ же я тебя увижу, когда мнѣ вздумается навѣдаться?
-- А вотъ въ эвтой лавкѣ, баринъ, тутъ меня спрошайте, я въ ней нанимаюсь въ подмогу прикащику Василью. Такъ и спросите Кирюшку.
Я заплатилъ Кирюшкѣ рубль серебромъ за обѣ найденныя имъ тетради; онъ чуть не повалился мнѣ въ ноги отъ радости, и я направилъ шаги свои въ Лѣтній садъ, и на первой попавшейся мнѣ скамейкѣ, сталъ разсматривать мое пріобрѣтеніе. Обѣ тетради были писаны однимъ и тѣмъ же почеркомъ. Не знаю почему, этотъ размашистый, смѣлый, болѣе мужской, чѣмъ женскій почеркъ я примѣнялъ къ смѣлому, бойкому взгляду моей незнакомки и находилъ въ нихъ какое-то тождество. Мнѣ не разъ случалось по почерку незнакомаго мнѣ человѣка составлять себѣ идею о его свойствахъ, и не помню, чтобъ примѣненія мои не оправдывались при дальнѣйшей повѣркѣ. Уже по одному почерку я почти увѣренъ былъ, что эти тетради исписала ручка моей незнакомки!.. Тетради были очень толсты и составляли двѣ совершенно отдѣльныя рукописи. Каждая изъ нихъ была сшита краснымъ шелкомъ, и на оберткѣ каждой написанъ былъ нумеръ крупными буквами. Я бережно завернулъ свою находку въ носовой платокъ и принесъ ее домой. Чтеніе этихъ двухъ рукописей доставило мнѣ большое удовольствіе. Но точно ли онѣ принадлежали моей незнакомкѣ, мнѣ этого никто не могъ сказать положительно. Былъ ли сюжетъ этихъ рукописей вымыселъ, или настоящая исторія, я предоставляю читателю рѣшить самому. Я представляю рукописи, не измѣнивъ ихъ ни въ единомъ словѣ. Вырванныхъ листовъ разбойникомъ Гаврюшкой недоставало только въ рукописи подъ нумеромъ 2; рукопись нумеръ 1-й была совершенно цѣла. Много ли было вырванныхъ листовъ, неизвѣстно; листы разорванной тетради были не нумеровины.
Долгое время я постоянно, въ извѣстный часъ, гулялъ по мѣсту, гдѣ встрѣтился съ незнакомкой, чтобъ спросить, не ей ли принадлежатъ найденныя рукописи, но не встрѣтилъ ее ни разу болѣе. Я посѣщалъ всѣ публичныя гулянья, бывалъ въ особенности часто въ театрахъ, такъ какъ я изъ рукописи подъ No 2-мъ узналъ, что писавшая ее, любила страстно зрѣлища. Вскорѣ послѣ своей находки я не упустилъ изъ виду сдѣлать объявленіе въ вѣдомостяхъ, что нашелъ двѣ рукописи, завернутыя въ бумагу, у Лѣтняго сада, и назначалъ явиться за ними въ извѣстную кандитерскую, гдѣ было мною сдѣлано по сему предмету надлежащее распоряженіе, но все было напрасно. Тяготясь моимъ пріобрѣтеніемъ, я рѣшился наконецъ подѣлиться его содержаніемъ съ читателями. Удерживаюсь отъ всякаго критическаго разбора моихъ рукописей. Я могу быть въ этомъ дѣлѣ пристрастенъ. Образъ незнакомки еще такъ живо рисуется предъ моими глазами, и теперь, какъ тогда, я чувствую къ ней какое-то непреодолимое влеченіе, или симпатію -- родъ недуга, какъ говоритъ Репетиловъ. Еслибъ необходимо было дать какое нибудь названіе представляемымъ мною рукописямъ, я назвалъ бы ихъ: "БРАКИ ПО РАСЧЕТУ", романъ нравоописательный.
Я забылъ сказать, что хотя у меня и были зеркала, но по совѣту незнакомки, я купилъ еще одно, которое бѣситъ меня чрезвычайно, оно дѣлаетъ меня гораздо менѣе дурнымъ, чѣмъ я ей показался. Вотъ вся польза, которую я пріобрѣлъ отъ совѣта незнакомки.
РУКОПИСЬ No 1.
I.
-- Нѣтъ, батюшка, отецъ Арсеній, что вы ужъ тамъ ни говорите, а я поставлю на своемъ! Я васъ очень, очень уважаю, а ужъ въ этомъ случаѣ, вы меня извините. Замучили моего Петю науками, свели его въ гробъ, такъ ужъ Костю моего я сберегу, и не отдамъ никому.
-- Но, сударыня, Анна Львовна, подумайте: мы живемъ въ такое время, когда неучемъ быть стыдно, особенно въ вашемъ званіи.