-- Зачѣмъ онъ вамъ нуженъ?
-- Мнѣ надо переговорить съ нимъ лично, продолжала женщина все по-нѣмецки. Вотъ болѣе мѣсяца я ищу его и немогу найти; онъ безпрестанно мѣняетъ квартиры, нарочно, чтобъ сбить меня съ толку, онъ знаетъ, что распросы у дворниковъ и прохожихъ для меня затруднительны, потому что я не говорю по-русски. Онъ квартируетъ здѣсь?
-- Здѣсь. Скажите мнѣ, что вамъ нужно, я передамъ ему въ точности ваши слова.
-- Нѣтъ, я подожду его.
-- Вамъ придется долго ждать, онъ только что ушелъ по дѣламъ и не вернется ранѣе пяти, шести часовъ вечера.
-- Я не могу передать вамъ того, что мнѣ надо сказать ему.
-- Почему же? Я его жена.
-- Тремовъ женатъ! закричала нѣмка дикимъ голосомъ, зашаталась и упала безъ чувствъ въ кресло.
Мальчикъ заплакалъ въ испугѣ. Вѣрочка перепугалась не меньше его.
-- Воды! Лаврентій, скорѣе воды! кричала растерявшись Вѣрочка и стала тереть безчувственной виски, дула ей въ лицо. Незнакомка начала мало по малу приходить въ себя, выпила принесенный камердинеромъ стаканъ воды, и наконецъ въ совершенномъ отчаяніи проговорила: "Женатъ! Боже мой! что мнѣ теперь дѣлать?..